- Мм, - тармаэл издал какой-то невнятный звук, отнимая ногу. И с явным нежеланием вообще двигаться свернулся в комок, слепо шаря ладонью в поисках простыни. Редж, несмотря на весь грозящий ему ужас за несусветную наглость, не смог сдержать улыбки, благо синие глаза были плотно закрыты. Он подобрал скомканную простыню и укрыл ею тармаэла.
- Спи, господин, завтра меня накажешь.
- Пошел вон, раб! - лениво отмахнулся тот, зарываясь носом в подушку.
Редж усмехнулся себе под нос и ретировался в свой угол, и там еще долго сидел с идиотской мечтательной улыбкой, периодически облизываясь, как кот, добравшийся до крынки со сметаной. Терпкий привкус на губах уже не казался ему слишком противным. Это, как с какой-нибудь экзотической пищей - сначала ты заставляешь себя попробовать эту “гадость”, а потом не можешь забыть послевкусие и вскоре уже выписываешь себе это за кучу бабок. Мысли о том, что утром с него возможно шкуру живьем сдерут, почему-то уступали воспоминаниям о соблазнительном теле тармаэла. Редж уже пару раз прокрутил в голове все в подробностях, смакуя то обстоятельство, что синеглазая куколка настолько прибалдела от новых ощущений, что не смогла прогнать наглого раба. Ох, какое это должно быть непотребство - с грязным инопланетным крысоловом! Вскоре Редж обнаружил, что его ладонь размеренно скользит по возбужденному члену, и он на мгновенье сжал пальцы, пытаясь сымитировать те фантастические волны, которые проходили в теле тармаэла… За сморками он этой ночью следил с особым тщанием, искренне не желая потревожить сон Синеглазого.
***
Утро неминуемо наступило и перспектива содранной шкуры вновь обрела актуальность. Редж настороженно проследил, как тармаэл проснулся, как-то неуклюже выбрался из постели, завернулся в халат и, морщась, прошлепал босыми ногами в ванную. Своего раба он не удостоил ни единым взглядом. Редж с неприятным чувством подумал, что у тармаэла после вчерашнего остались болезненные ощущения, несмотря на то, что землянин был очень терпелив и деликатен. Однако после посещения ванной к Синеглазому вернулась легкая походка, и Редж с облегчением решил, что ошибся по поводу причины дискомфорта своего вчерашнего любовника. Тармаэл ушел, время приближалось к полудню, на землянина никто внимания не обращал, только миску каши принесли на завтрак. Редж решил, что будет разбираться с последствиями по мере их появления и завалился спать. Жизнь уже не казалась удручающе пустой и бессмысленной, планы по убийству своего господина превратились в планы по соблазнению.
Ему снова снилась несговорчивая красотка, только на этот раз он ничего не имел против гневного фарфорового личика под чадрой, очень скоро исказившегося беспомощной гримасой лишавшего воли удовольствия.
Раньше, когда он не рассматривал тармаэла, как объект желания, не замечал, насколько тот красив. А сейчас землянин взгляд не мог отвести от струящейся по его фигуре шелковой ткани и как при движении волнительно обрисовываются контуры стройных бедер. По-девичьи узкая спина с идеально прямой осанкой, длинные светлые волосы, тонкие запястья, прячущиеся в шелковых рукавах. Юный слуга помог господину стянуть сапоги, у Реджа быстрее забилось сердце, когда он уловил блеск цепочки на лодыжке. Интересно, юноша, когда-нибудь мечтал о своем господине - неужели это пленительное создание можно не хотеть?! Шелк длинного, похожего на кимоно платья упал в руки слуге, Редж затаил дыхание. Он был уверен, что Синеглазый чувствует его жадное внимание, но почему-то сегодня тот не осадил его леденяще-строгим взглядом, иначе Редж бы наверное кинулся целовать ему ноги прямо при его мальчишке. Землянин чувствовал, как ему неотвратимо сносит крышу. Тармаэл остался в одной короткой тунике и отослал слугу. Как только дверь за юношей закрылась, Синеглазый резко повернулся, и Реджа обжег взгляд, полный холодной ярости. Землянин не отвел глаза - не из упрямства, а просто глупо застыл, восхищенно пялясь на разгневанное фарфоровое совершенство. Ткань туники была такой тонкой, что на груди угадывались кружочки сосков, и тень пупка на подтянутом животе. Плечи были обманчиво хрупкими, землянин хорошо знал, на какую силу удара тот способен. Впрочем, нет, это нечеловеческая реакция и хорошее умение приложения силы. Реджа до спазма в низу живота прошила мысль, что если бы ему удалось застать врасплох и зафиксировать руки с острыми когтями, куколка не смогла бы из-под него выбраться.
- Как ты смеешь на меня так смотреть, раб?! - процедил сквозь зубы тармаэл и с угрожающим видом сделал шаг к землянину.
- Думаю, в чем бы провиниться, чтобы поцеловать твои ноги, господин, - хрипло ответил Редж.
Тармаэл несколько секунд смотрел на него сверху вниз, а потом презрительно усмехнулся, синие глаза опасно загорелись - ярость сменилась чем-то новым, не предвещавшим ничего хорошего.
- Хочешь в мою постель, сморколов?
