- Если все ваши мужчины такие как ты, я могу понять, почему у вас перенаселение, - усмехнулся Синеглазый.
Редж расплылся в ответ:
- Нет, господин, далеко не все. Я вообще один в своем роде, можешь мне поверить.
Тармаэл фыркнул.
- А ты собираешься завести наследника, господин?
Тот вздохнул и как-то грустно улыбнулся:
- Мои данные недостаточно хороши, чтобы мне позволили продолжать род. Мне не всегда удается скрывать свои травмы. У моих братьев будут дети, чтобы продолжить род.
Редж замолчал, не зная, что сказать.
- Или ты таким образом хотел узнать, почему у меня нет женщины? - тармаэл криво усмехнулся.
- Полагаю, это не рабское дело, - Редж усиленно ковырял палочкой землю у себя под ногами.
- Хм, - тармаэл приложился к фляжке еще. - И тем не менее я аристократ, хоть и не самый удачный экземпляр. Но рисковать произвести на свет ублюдка я не имею права.
- Не надо, господин, потом ведь будешь жалеть…
- О чем? О том, что мало того, что сплю с рабом, еще и откровенничаю с ним по пьяни? А думаешь, у меня есть еще кто-то, с кем я могу об этом поговорить?
- Мне можешь сказать, все, что угодно. Об этом никто никогда не узнает, - Редж поднял глаза.
- А ты сам о себе что-нибудь расскажешь? - неожиданно спросил Синеглазый.
- Если тебе интересно, господин.
Тот кивнул.
- Ты правильно сказал, я наемник. Хоть и служу в армии своей планеты, но я ж не родину защищаю, а добываю новые территории для богатых ублюдков. Можешь меня презирать за это… Но на нашей старушке-Земле все равно нечем заняться, кроме как либо работать на этих самых богатых ублюдков, либо стать одним из них. Все, чего ты можешь добиться, это возможностей больше и круче потреблять. Все твои старания, успехи, карьера все равно сведутся к этому. Впрочем, ты можешь и ничего не делать, тебе будут выплачивать пособие по безработице, и на него ты можешь хоть и паршиво, но жить. С голоду не помрешь. Если нет своего жилья, значит, определят в социальное общежитие. Так ради чего вообще там рыпаться?! Что бы ты ни делал, да даже и вообще ни черта не делал, результат будет отличаться только в степени потребления, выраженного в денежных единицах, которые ты через себя прокачиваешь. И смысл этой бредовой жизни, чтобы этот поток не останавливался. На этой перенаселенной планетенке не осталось ничего настоящего. Ничего, чтобы не выражалось в цифрах банковских счетов. Ни приключений, ни авантюр, ни творчества. Все, чем ты можешь рискнуть, это деньгами. Все пронизано сферой услуг, каждый шаг просчитан, обсчитан и заложен в сметы. Даже если ты художник, степень твоего таланта все равно будет измеряться тем, насколько дорого продаются твои картины.
- А ты художник?
- Нет. Не художник и не писатель, и даже не поэт. Я просто разглагольствующий мечтатель. Только мне скучно мечтать о деньгах, о вот той новой тачке с рекламного плаката, о новом навороченном гаджете… еще о чем-то, чему смысл придает только лишь правильно построенная рекламная кампания. И я решил отправиться на поиски приключений. Настоящих, а не рекламных. В космос! Там еще есть неизведанное, настоящие приключения… все настоящее, понимаешь? Проверка на прочность, а не на способности потреблять. Там моя жизнь зависит от меня - не буду рыпаться изо всех сил, просто сдохну. Ведь моему командованию плевать на расходных пешек - у нас у всех есть страховка для родственников.
- Как должно быть, тяжко сидеть на цепи такому как ты… - задумчиво проговорил тармаэл, внимательно разглядывая на землянина.
- Ну да - ничего хорошего. Но я не жалуюсь на судьбу. Я сам ее выбрал, рискнул и попался. Пусть проиграл, но зато все по-настоящему, нельзя сделать сэйв и откатить назад, - он усмехнулся.
- Знаешь, ты самый свободный человек, которого я когда-либо встречал.
- И это ты говоришь парню в рабском ошейнике?
- Во-первых, сейчас его на тебе нет, а во-вторых, нельзя сделать рабом того, для кого рабство ничего не значит.
- Я же тебе подчиняюсь, господин.
- Ты не ломаешься, только гнешься, когда сам решил, что так тебе выгодней. А если никакой выгоды не имеется… думаешь, я не понимаю, зачем ты тогда к моей постели подошел с цепью на кулаках?
- Я залюбовался… ты слишком красив, господин… когда спишь и не дерешься.
- Только поэтому я все еще жив?
- Да брось, я тоже не настолько наивен, чтобы рассчитывать, что у меня всерьез бы получилось. Иначе ты не оставил бы цепь такой длинной.
- Тогда зачем пытался?
- Да ведь и не попытался даже.
- “Бескорыстие” помешало?
Редж рассмеялся, качая головой:
- Я забыл, зачем вообще туда подошел.
- Но ведь что-то заставило тебя подойти, пока кровь не оттекла от мозга. Все-таки надеялся, что есть шанс придушить гада? И что дальше, ведь ты же не дурак? Или просто месть?
- Да не надеялся, а месть это вообще глупости - я ж наемник захватнической армии, кормящей ненасытную систему потребления. За что мне мстить? За то, что оказался недостаточным профессионалом? Просто, сидеть на цепи и подыхать с тоски - это не мое. Я человек действия.
- Это я заметил. И тебе просто удалось найти действие позанятней, - кивнул тармаэл.
