- Девушке, на которой ты женишься, - его губ коснулась нежная улыбка, и у Реджа отчего-то вдруг тоскливо сжалось сердце. Он на секунду сильнее сжал объятия, и они так простояли пару минут, пока Марвея не сказал:
- Пойдем. Ты так замерзнешь - стоять на морозе.
Им пришлось спускаться с горки, Редж поскользнулся и съехал вниз на заду. Марвея снова рассмеялся и обозвал его койей, подавая ему руку. Землянин дернул его к себе, и он упал в его объятья:
- И хитрый, как йелска, - добавил тармаэл в перерывах между поцелуями. Редж скользнул ладонями по шелковистому меху яртанга и попытался забраться под шубу.
- Мы не дошли до водопада всего сотню шагов - прошептал Марвея.
- Давай дойдем, - Редж убрал руки, и они поднялись из снега, отряхиваясь.
Шума слышно не было. Лесная речушка, низвергающаяся в глубокий овраг, на дно которого они спустились, замерзла и медленно сочилась сквозь ледяной панцирь, в который превратился водопад. Потоки воды застыли причудливым нагромождением пойманных морозом наплывов, а припорошивший их снег казался пеной - и чудилось, что водопад еще бурлит в остановившемся мгновении. Здесь внизу образовывалось крошечное озерцо, покрытое ледяной корочкой только по краям, от него змеилась еще не замерзшая полоска реки, убегающей дальше по дну оврага меж нависающих по склонам деревьев. От темнеющей среди белых снегов воды поднимался едва различимый парок, добавляя ирреальности открывавшемуся виду.
- Наверное, надо было прийти сюда осенью, - заметил Марвея.
- Ничего, и так очень красиво… необычно. Такое не забудется.
- Да… - тихо согласился Марвея, вздыхая о чем-то своем.
Редж обнял его сзади и прижался щекой к виску, продолжая безмолвно созерцать застывший водопад.
Дома их ждал разожженный камин, горячий обед и подогретое вино со специями.
Зимой солнце садилось рано, и за окном уже спустились синие сумерки. Марвея задумчиво потягивал вино из керамического кубка, а Редж следил, как он подносит его ко рту, как осторожно слизывает красные капли с губ, как тонкие пальцы с перламутровыми когтями сжимают чашу.
- Марвея…
- Мм?
- Иди ко мне.
Тот улыбнулся, поставил кубок на столик и перебрался к землянину на колени. Редж обнял его и уткнулся лицом ему в шею. Говорить не хотелось, слова казались тяжелыми, тягучими и бессмысленными. Вечер неумолимо таял и без всяких разговоров, и ничего с этим поделать было нельзя.
Никто из них не сказал ни слова о том, что это их последняя ночь. Они просто легли в постель и занялись любовью.
Редж думал о том, что через много лет он не вспомнит, как острые когти впивались ему в болевые точки, он запомнит, как они нежно царапали ему плечи… Он не будет помнить, как его заставляли унизительно вымаливать прощения у господина, целуя ему ноги - в памяти останется блеск цепочки на изящной лодыжке… И запах его кожи, и тихие вздохи, и шорох шелка, и этот взгляд нестерпимо синих глаз… Редж неотрывно смотрел в них, пока медленно двигался в нем, растягивая удовольствие в одну сверкающую бесконечность, и в сердце что-то тоскливо сжималось, стоило заглянуть в эти синие бездны чуть поглубже… в тот миг, когда с губ Марвеи срывался стон, и он ничего не мог спрятать от любовника…
Утро неминуемо наступило.
- Просыпайся, Рэй, у нас мало времени, - и тармаэл быстро выскользнул из объятий, не дав даже поцеловать.
Редж вылез из постели и оделся. Пришел слуга, помог Марвее облачиться в строгие официальные одежды. Им принесли завтрак, тармаэл откусил хлеба с сыром и долго пережевывал единственный кусочек, глядя в пространство и машинально запивая горячим чаем. Больше он к еде не притронулся. Встал и вышел из спальни, бросив, чтобы Редж ел, а он скоро вернется.
- Ты готов? - Марвея стоял на пороге. Осанка идеально прямая, на лице бесстрастная маска.
- Да, - Редж подошел к нему.
- Идем, - Марвея уже развернулся, когда землянин поймал его за локоть.
- Подожди.
- Что? - тонкие брови нахмурились.
- У нас ведь больше не будет возможности попрощаться.
Марвея закусил губу и несколько секунд неотрывно смотрел на землянина.
- Прощай, сморколов, - наконец проговорил он. - Удачи тебе, и береги себя.
- И ты… береги себя и… - Редж сгреб его в объятия, на мгновенье прижав к груди и вдохнув запах его волос. - Будь счастлив, господин.
