- Можно.
Кит встал со стула, нерешительно потоптался на месте, а потом прильнул к мужчине, обвивая его шею руками, и потянулся к нему губами. Редж мягко поцеловал его, гладя по узкой спине.
- Я не хочу спать на диване, - тихо пробормотал юноша.
- Ладно, будешь спать со мной… я тебя обниму… и на этом пока ограничимся. Идет?
- Ты такой хороший… - Кит ткнулся носом ему в плечо, - Я тебе глупым кажусь, да?
- Нет, просто еще маленьким. Иди и перестань морочиться. Ты мне нравишься.
Когда с водными процедурами было покончено, и они, наконец, улеглись, Редж выполнил свое обещание, приобняв юношу за талию, и отметил, что она у него тонкая, как у девушки. Особых трудов быть рыцарем прилагать не пришлось - было уже почти пять утра и обоих быстро сморил сон. Утром, а вернее далеко за полдень, организм Реджа был уже совсем другого настроения и однозначно реагировал на то, что с ним в одной постели находится весьма соблазнительное существо. Десантник чуть отодвинулся, чтобы не смутить юношу, а ладони поползли по горячей со сна коже, отмечая какая она гладкая – такой у европейцев не бывает, если они за собой специально не ухаживают. Редж уткнулся губами в нежный изгиб между плечом и шеей, пальцы закружили вокруг соска. Дыхание Кита сбилось – он явно проснулся, но не подавал вида. Десантник продолжил целовать мягкое ушко, слегка прикусил мочку – Кит шумно выдохнул через нос, но даже не пошевелился.
- Хм… ну что, встаем завтракать или еще полежим? - самым невинным тоном поинтересовался Крысолов, накрывая пальцами маленький отвердевший сосок.
- Я еще сплю, - хрипло ответили ему.
- А… ну спи, - согласился Редж и его ладонь переместилась на бедро Кита. Естественно закончилось все тем, что они занялись сексом – тихим, мягким, тягучим утренним сексом. Юноша дрожал в его руках, тихо постанывал, выгибался, а Редж целовал его смуглые плечи, медленно двигаясь в горячем, узком и таком отзывчивом теле. Они провели этот день вместе – прогулялись, сходили в кафе, вечером заехали к Киту, чтобы он мог сменить одежду, но в процессе переодевания они как-то начали целоваться и ехать обратно на квартиру к Реджу было уже лень – он остался спать на узкой студенческой койке, прижимая к себе стройную фигурку юноши.
С Китом было легко – он не требовал к себе постоянного внимания, не приставал с расспросами, когда Редж впадал в меланхолию – тихо сидел рядышком и молчал. С ним можно было часами бесцельно бродить по городу или позвонить и попросить приехать, не устраивая какого-то специального мероприятия. Тихий, уютный, милый мальчик… только вот тоска не отпускала Реджа, все глубже прорастая корнями в сердце… Сколько бы он отдал, чтобы снова увидеть свою синеглазую мечту. Все чаще приходили глупые бессмысленные мысли – мог ли он остаться с Марвеей?.. что если бы попросил… признался, что не хочет расставаться?.. что если Синеглазый отпустил его просто потому что появилась такая возможность – освободить, а если бы Редж попросил, признался, то… И так крутились по кругу в голове бесполезные, изводящие метания. Невозможно было что-то изменить, все мосты сожжены… и осталось ему, как пелось в каком-то старинном фильме – только имя. И это была еще одна заноза… Почему Синеглазый сказал ему свое имя, ведь не хотел сначала… что это значило для тармаэла? Чего они друг другу не сказали? Легко ли было Марвее уйти, не оглядываясь? И перед мысленным взором до рези в глазах вставала картина, как прямая напряженная фигура в развевающихся шелковых одеждах исчезает посреди космопорта. Навсегда исчезает… и из жизни Крысолова тоже.
Хотя в деньгах Редж пока не нуждался, он решил, что хватит сходить с ума еще и от безделья – надо найти работу. В космодесант он возвращаться не собирался. Почему? Потому что судьба ему вроде как дала второй шанс. Он проиграл, попал в такую резню, из которой живыми вышли только единицы, и он был среди этих немногих счастливчиков. Ему светило унизительное рабство до конца его дней… и снова он почти чудом оттуда выбрался. Не стоило вновь нарываться, вдруг судьба не будет в следующий раз столь благосклонной, чем когда у нее были… синие глаза. Редж пошел в полицию – бывшего спецназовца приняли с радостью, но вскоре его начала одолевать тоска. Никаких настоящих дел – мелкие воришки, нелегальные проститутки, сопливые хулиганы, разбегающиеся при звуке полицейской сирены. А большую часть времени он протирал форменные штаны в участке, травя байки с коллегами, зажиревшими на непыльной работенке. Единственным утешением был Кит… но только до тех пор, пока Редж не заметил, что тот начал в него всерьез влюбляться.
- Надо поговорить, малыш, - с тяжелым вздохом начал Редж.
- О чем? - встревоженный взгляд.
- Кит, ты очень хороший… очень, правда… и ты достоин того, чтобы тебя любили… - слова казались такими неуклюжими и неестественными, но иначе Редж не придумал, как начать этот разговор.
- А ты не любишь… - тихо закончил за него юноша, опуская взгляд и опять своим беззащитным жестом пряча ладони между коленями.
- Прости…
- Это потому что я парень?
