И все было – и синие глаза, и светлый водопад волос, и шелковая кожа, и изящные лодыжки. Аника хихикала, когда Редж самозабвенно облизывал ее изящные пальчики на ногах, а потом нетерпеливо потянула его к себе.
Редж проснулся и с теплой улыбкой посмотрел на светлую макушку, покоящуюся на его плече. Зря он не хотел знакомиться с блондинкой, она была восхитительным светлым лучиком. Мужчина провел кончиками пальцев по ее волосам, убрал непослушные прядки от лица. Уголки ее губ поползли вверх, и она открыла глаза… Простые человеческие голубые глаза…
- Что же я такое сделал с тобой прошлой ночью? - Редж чуть растеряно улыбнулся.
- Ну это было классно, - кокетливо протянула она. - И я очень не против повторить! - ее пальчики пробежались вниз по его животу.
- А что случилось с твоими глазами?
- А, о господи, Редж! Я ношу линзы. Ты же не думаешь, что у людей и правда бывают такие глаза?! - она рассмеялась заливистым смехом. А потом с озорством тигрицы начала вылизывать его грудь, опускаясь все ниже. Редж зажмурился, шумно дыша. Но на него неотвратимо накатывало ощущение фальши всего происходящего… все было ненастоящим, как и те две синие льдинки под ее ресницами, которыми он любовался еще вчера… не в ее глаза он смотрел, пока медленно двигался в ней… не в ее… Фальшью был последующий утренний секс - механический акт… легкая судорога удовольствия.
Девушка упорхнула в душ, а потом, накинув, халат варила ему кофе и мастерила завтрак из продуктов, оставленных в холодильнике заботливым персоналом. Редж подошел к ней, обнял сзади, она обернулась и чмокнула его в подбородок.
Еще два дня тянулись почему-то очень медленно, и Реджу все труднее было улыбаться. Сердце рвала тоска, и он не мог больше видеть этот искусственный синий цвет в ее глазах. Потом они еще некоторое время встречались, и как-то незаметно все сошло на нет.
Вернулся из отпуска Дик, они с Крысоловом встретились, поболтали о старых-добрых временах. Но жизнь их была такая разная… у Дика семья, дети, всякие хозяйственные заботы…
Редж пришел домой, сел на кровать и уставился в одну точку. Он его больше не увидит. Никогда. Они все равно что умерли друг для друга. Как он там? Все также один, со своей железной осанкой на людях и невыносимо грустными глазами в одиночестве. Есть ли там сморки, и он опять спит при свете? Редж вспомнил одинокую, сгорбленную на окне фигурку – сколько боли было в этом одиночестве… и как он голову ему на плечо откинул…
«Я уезжаю… похоже навсегда…»
А ведь он отпустил его… и имя свое все-таки сказал… Марвея… Марвея…
И между ними миллионы километров безымянного космоса и звезд… И тысячи жизней не хватит, чтобы отыскать…
Редж не знал, куда деться от воспоминаний. Они преследовали его, не давали спать по ночам. Он как подросток обнимал подушку, гладил ее горячими ладонями и сходил с ума, зажмуривая глаза и скользя рукой по возбужденному члену… и выдыхал его имя в конце…
Он знал, что все это совершенно бессмысленно и саморазрушительно. Что нет ни малейшего шанса что-то вернуть. Это надо было забыть, как сон. Но время почему-то не лечило, а наоборот делало тоску все невыносимее. Однажды, пытаясь залить это сумасшествие алкоголем, к нему пришла мысль, что раз не выходит с девушками, то, может, ему теперь переключиться на парней?!
Чувствуя себя окончательным безумцем, Редж отправился гей-клуб с твердой установкой – никаких блондинов с синими глазами и с голубыми тоже. Вернулся домой он предсказуемо не один. Хорошенький азиатский юноша, изящный как куколка, с аккуратной короткой стрижкой. Скромный, даже немного застенчивый, он понравился Реджу гораздо больше развязных, накрашенных парней, извивавшихся на танцполе. Юношу звали Кит, Редж угостил его коктейлем, и сказал, что тот не похож на местных завсегдатаев. Кит признался, что первый раз здесь и ему самому не очень уютно. Редж увел его домой, напоил чаем, а потом юноша сидел, сложив руки на коленях, и никакой инициативы не проявлял. Крысолов даже залюбовался, как он хлопает длинными ресницами и робко улыбается. Редж подошел и присел на корточки перед ним, улыбка на губах Кита стала шире, мужчина погладил его по бедрам и почувствовал, как тот внутренне напрягся.
- Ты первый раз, что ли? - шепнул Крысолов.
- Нет… просто… - Кит покраснел и еще больше съежился, пряча сложенные ладони между коленями, - Я мало тебя знаю…
- Хорошо, не будем торопиться тогда. Ты еще чай будешь или тебе постелить… на диване?
- Нет… я не имел ввиду, что не… ну просто я немного смущаюсь… потому что у нас с ТОБОЙ будет первый раз… - запинаясь, пробормотал юноша.
- А мы знакомы всего несколько часов, - закончил за него Редж. - Ладно, чудо, ты завтра учишься, работаешь?
- Я вообще учусь, но завтра же выходной…
- Извини, забыл. Я сейчас не работаю. В отставке.
- Понятно… а почему ты спросил?
- Хочу быть уверенным, что ты не убежишь с утра, когда я еще буду спать.
- Я могу номер телефона оставить… если хочешь…
- Я хочу, чтобы ты и сам завтра остался. А сейчас идем спать. Пятый час уже, - он поднялся, - Кто первый в душ? Или хочешь вместе пойдем.
- А можно я…
