— Сэм, что же нам теперь делать? — спросил Уингейт. — Ты же сейчас, получается, здесь главный. Ты воевал, а ни у кого из нас нет твоего военного опыта.
— Нам противостоит от полутора тысяч до двух тысяч индейцев, — медленно проговорил Вудхалл. — А с нашей стороны имеется всего полторы сотни бойцов, способных держать в руках оружие. Соотношение сил — один к десяти, как минимум. При этом индейцы собираются сражаться беспощадно.
— И что же мы можем сделать в таких условиях?
— Мы можем только оставаться здесь, под защитой фургонов, и оборонять наш лагерь.
— И ждать?
— Да.
— Это означает, что ты тоже надеешься лишь на парией из штата Миссури!
— Но больше никого поблизости нет. Впрочем, мы не знаем, живы ли они. И не знаем, смогут ли они прийти к нам на помощь. — Лицо Вудхалла помрачнело. — Но одно я знаю точно, этот парень, Билл Джексон, специально повёз майору письмо от Молли. — Он хмыкнул: — Интересно, что вы все думаете обо мне? Что вы думаете о том, как я отношусь ко всему этому? Я ведь опозорен и унижен так, как никто другой. Чего мне вообще следует ожидать?
— Ты имеешь в виду, Сэм, что случится, если всем нам удастся вырваться из этой переделки и если Молли будет жива, да?
— Да. Я не отступлюсь от своих планов и никогда не откажусь от Молли. Я надеюсь, что мне будет позволено вновь встретиться с ней. Всё может измениться. Она может решить, что поступила несправедливо со мной. Это ведь всё случилось из-за того, что майор всё время торчал здесь рядом, мозолил ей глаза, заставляя её постоянно думать о нём. — Он развёл руками: — А теперь вышло так, что мы сами послали за ним!
Они разошлись. Джесси Уингейт вернулся в свой фургон.
— Как она? — спросил он жену, кивая на фургон Могши.
— В некотором смысле она чувствует себя лучше. Но в целом — ещё очень неважно, — сказала миссис Уингейт. Вокруг глаз у неё залегли тёмные круги. — Она ничего не ест, хотя жар уже спал. Если бы мы были дома, то её можно было бы легко вылечить. Но здесь... Джесси, зачем мы вообще двинулись в Орегон?
— А что нас заставило перебраться из Кентукки в Индиану, а из Индианы в Иллинойс? Я не знаю... Да поможет нам Господь сейчас!
— Всё очень плохо, Джесси.
— Да, обстановка действительно неважная. — Он обнял жену и поцеловал её. — Поцелуй нашу маленькую Молли за меня. Я желаю... желаю, чтобы...
— Я желаю, чтобы к нам подтянулись фургоны из Миссури. И тогда мы посмотрим! — сказала миссис Уингейт.
Несмотря на ранение и крайнюю усталость, Билл Джексон всю ночь гнал свою лошадь. К рассвету он преодолел расстояние в пятьдесят миль и увидел длинную колонну повозок, которая, словно змея, ползла по дороге к западу от Саут-Насс. Над всем этим словно туманная дымка висела луча едкой пыли.
До колонны оставался ещё час езды. Но Билл чувствовал, что он уже почти совсем загнал свою лошадь, и она не сможет преодолеть разделявшее их расстояние. Тогда он заставил скакуна продвигаться под прямым углом поперёк дороги. Это был знак «Иди ко мне!», который знали все, кто жил на Диком Западе. Он надеялся, что кто-нибудь увидит этот сигнал. Затем он соскочил на землю и улёгся прямо в пыли. На него неудержимо наваливался сон. Лошадь улеглась рядом с ним. Как и сам Билл, она была совсем без сил. Вскоре к ним подскакал майор Бэнион в сопровождении ещё трёх человек.
— Билл! Билл! — закричал Бэнион.
Он соскочил с коня и, нагнувшись к Джексону, слегка потряс его за плечо. Мгновенно проснувшись, Джексон вскочил, схватив ружьё.
— Кто это? — заорал Джексон со сна.
— Спокойно, Билл! Это твои друзья! Спокойно!
Старый охотник протёр глаза.
— Должно быть, я заснул, — пробормотал он. — Моя лошадь... о, моя бедная кобылка! Смотрите, что случилось с ней!
Он быстро объяснил, с каким поручением его послали сюда, затем сунул руку в кисет и передал майору письмо от Молли Уингейт. Бэнион впился глазами в строчки письма.
— Здесь написано следующее, Джексон: «Придите к нам на помощь».
— Ах ты, хитрец! — воскликнул Джексон. — Там наверняка написано не только про это!
— Хорошо, я прочитаю всё письмо. Здесь написано: «Уильям Бэнион, пожалуйста, приди мне на помощь, пока не поздно. Никакой свадьбы никогда не было. Я — самая испорченная и самая несчастная женщина в мире. Ты ничего мне не должен, но, пожалуйста, приходи! М.У.» — Он посмотрел на Джексона и добавил: — Вот что написано в этом письме. Теперь ты это знаешь. Скажи мне, ты что-нибудь слышал о несостоявшейся свадьбе в районе Индепенденс-Рок? Кто-то сказал тебе что-нибудь об этом? Он и она...
— Если там и произошла свадебная церемония, то это должно было быль весьма жалким зрелищем, — фыркнул Билл Джексон. — А она пишет, что никакой свадьбы вообще не было. Я думаю, она знает это лучше, чем я и кто-либо другой.
— Ты можешь ехать верхом, Джексон?
