— А почему нет? Дайте мне только собрать луки и стрелы, и я готов отправиться в путь. Я приметил тут один отличный лук. У индейцев из племени «воронов» всегда было хорошее оружие, знаете ли. Этот лук, кстати, принадлежал тому самому раскрашенному в жёлтый и красный цвет молодому воину, который всадил мне стрелу в плечо сзади. Я с удовольствием позаимствую у него этот лук, поскольку он отправился в страну теней и теперь ему больше никогда не понадобится.
Ещё до того, как солнце успело высоко подняться над горизонтом, путешественники выступили в путь. Фермеры из Огайо, Айовы, Иллинойса, Индианы и Миссури шагали рядом со своим скотом, направляясь в те земли, которые многие правительственные чиновники считали не стоящими и пяти долларов, несмотря на их поистине грандиозные размеры.
— громко пропел Джед Уингейт, пробегая мимо фургона своей сестры Молли.
Обожжённым жгучим летним солнцем и запорошенным мелкой едкой пылью путешественникам показался настоящей сказкой расположенный в горах форт Джима Бриджера. Бриджер действительно выбрал чудесное место, чтобы построить на нём свой форт. Он находился в месте слияния двух рек, и благодаря обилию влаги его окружала роскошная зелень. Ог воды веяло прохладой. Всё это казалось настоящим чудом прошедшим через унылую пустынную местность людям.
— К нам едут новые нахлебники! — крикнул Шардон, приказчик Джима Бриджера.
— Могу спорить, все голодные и несчастные, — усмехнулся в бороду Бриджер.
Он пошёл в свой вигвам и позвал свою молодую скво по прозвищу Будь прокляты мои глаза. Индейская жена Бриджера, которую он когда-то выиграл в кости, очень гордилась этим прозвищем. Она вообще очень гордилась своим положением жены бледнолицего, несмотря на то, что с её тела ещё не успели сойти синяки — свидетельства тумаков и оплеух, которыми охотник наградил её, вернувшись домой. Скво уже успела вновь установить перед вигвамом те традиционные знаки-тотемы, которые раньше стояли перед ним и которые Бриджер повалил, вернувшись домой. Это было украшенное пучками цветных перьев копьё, щит из кожи бизона и сумка с чудодейственными снадобьями.
Молодая индианка вместе со старшей женой Бриджера по имени Пятнистая Шкура пошли и набрали хвороста для костра. Затем они благоразумно скрылись с глаз долой. Эти скво слишком хорошо знали суровый нрав своего повелителя. Укрывшись там, где он не мог их видеть, они наблюдали за тем, как он долго беседовал с молодой белой женщиной, раненной в плечо.
— Великий Боже! — пожаловалась миссис Уингейт после того, как она приценилась к различным вещам в магазинчиках на территории форта Бриджера. — Здесь ничего нельзя купить. Мешок муки стоит целых пятьдесят долларов. А дома мы покупали его всего за два доллара. Сахар здесь стоит доллар за кружку. А сколько здесь стоит соль! Они что, думают, что мы — индейцы?
— Сегодня — десятое августа, а нам ещё предстоит преодолеть путь длиной в тысячу миль, — заметил Калеб Прайс. — И мы миновали те земли, где в изобилии водились бизоны.
— А фургон Молли почти вышел из строя, — добавил Джед. — Его задняя ось раскололась и не выдержит дальней дороги. А все запасные оси я уже использовал.
Джексон стал развивать идею:
— Я видел, как некоторые неисправные повозки просто распиливали пополам и оставляли переднюю часть всего с двумя колёсами. Получалось что-то вроде лёгкой двуколки. На ней, кстати, гораздо удобнее путешествовать по горной местности.
— Ты только послушай его, Джесси! — фыркнула миссис Уингейт, обращаясь к своему мужу. — Я в любом случае перевезу в Орегон и мой комод с зеркалом, и зёрна пшеницы, и черенки роз — даже если мне придётся приделать колёса прямо к комоду.
В конце концов было решено действительно распилить пополам три фургона, которые совсем пришли в негодность и не могли больше использоваться как четырёхколёсные транспортные средства и перераспределить находившиеся в них грузы между оставшимися фургонами. Одновременно люди решили выбросить всё, что не было особенно необходимо и только мешало двигаться вперёд. Некоторых быков, которым хомуты натёрли шеи, было решено освободить от обязанности тащить фуры и отправить пастись на обочине. На их место поставили коров, которые не давали больше молока.
Лица людей стали куда более суровыми. Вокруг них лежала совсем новая земля, которая выглядела не очень-то гостеприимной. Это был настоящий Дикий Запад — таинственный, гигантский, не до конца исследованный и понятый.
Но, к огромному удивлению переселенцев, Бриджер решил не наживаться на них.
