— Такая девушка, как она, должна достаться лишь тому мужчине, который будет готов посвятить ей всю свою жизнь. Она чиста, как голубка, и невинна, как лилия. Естественно, что ты сразу полюбил её и был готов поехать в Орегон, чтобы пахать там землю, лишь бы только иметь возможность глядеть на неё. Я не виню тебя, мой мальчик в этом. Такая женщина создана для жизни в настоящем, нормальном доме, а не для походных вигвамов. Я не буду спрашивать тебя, что ты собираешься делать. Мальчик мой, сам я вечно бродил по прерии, следуя за блуждающими огоньками индейских костров, и ни разу в жизни не коснулся плуга своими руками. Но в моём сердце всегда были живы две вещи — лицо прекрасной белой женщины и вид нашего звёздно-полосатого американского флага. Я помогу тебе всем, чем только смогу, и хочу пожелать тебе удачи. Если хочешь всё делать по-своему — делай. А эта девушка, скажу тебе, стоит гораздо больше, чем всё золото, которое зарыто в Калифорнии!
На этот раз уже Уильям Бэнион, расчувствовавшись, коснулся руки Джима Бриджера своей рукой.
— Воспользуйся тем секретом, который она тебе открыла, и последуй тому совету, который дала, — произнёс Джим через некоторое время. — Ты должен опередить остальных, и одним из первых попасть в Калифорнию. Тот, кто придёт туда в числе первых, получит больше всех. Самому мне гораздо удобнее жить здесь. Стоит только протянуть руку — и переселенцы насыплют в неё золотых монет за тот товар, который я любезно им иродам. Так что моё будущее связано всё-таки с этими местами. И я легко могу помочь тебе — у меня есть для этого все возможности. Да, ради самой прекрасной девушки, которая когда-либо появлялась на Диком Западе, я так и поступлю! И если я не сделаю этого, то пусть все назовут меня презренным лжецом!
Майор некоторое время молчал. Но было ясно, что он хорошо понял, что предлагал ему Бриджер.
— Мне не потребуется слишком многого, — сказал он наконец. — Сейчас я собираюсь пойти вперёд вместе с караваном. Не думаю, что нас больше ожидает какая-либо опасность со стороны индейцев после того, как мы нанесли им столь жестокое поражение. А когда мы дойдём до Форт-Холла, я хочу отделиться от каравана и повернуть на юг, в Калифорнию. Сейчас же я собираюсь сделать тебе деловое предложение. Если я найду золото, то отдам тебе половину найденного.
— И что же ты хочешь взамен, сынок?
— Хочу получить шесть полностью навьюченных мулов. А также все лопаты и кирки, которые есть здесь — или в Форт-Холле. У меня есть ещё одна просьба.
— Какая же?
— Я хочу, чтобы ты точно выяснил, что говорил Кит Карсон, когда вёз официальные бумаги генералу Кирни в Ливенворт. И что это были за бумаги. Не важно, когда ты об этом узнаешь — через шесть месяцев, через год — но обязательно дай мне знать. Ты можешь послать мне об этом депешу до востребования на адрес окружного суда в Орегон-Сити.
— Хорошо, мой мальчик, будет сделано! Может быть, я немножко и выпил, но я всё равно очень хорошо тебя понимаю. И вижу, что ты не собираешься отказываться от Молли Уингейт. Ты, конечно, круглый дурак, раз не женишься на ней прямо сейчас, но ты всё-таки рассчитываешь жениться на ней когда-нибудь потом. Наверное, когда луна позеленеет, а? Когда она станет старой, а её кожа — сморщенной, тогда, наверное, ты женишься на ней. Это так?
Бэнион ничего не ответил.
— Да и я бы отправился с тобой в Калифорнию, если бы не знал, что заработаю гораздо больше здесь и гораздо легче. Мне стоит только дождаться новых караванов в следующем году. Так что я могу только пожелать тебе всяческой удачи, Уильям!
Джим помолчал, а потом вдруг добавил:
— У Кита с собой было ещё немало этого золота. Когда я сказал ему, что потерял тот первый самородок, который он подарил мне, он сразу дал мне ещё. Я подарю тебе его, сынок, чтобы ты знал, что искать в Калифорнии. Сейчас найду.
Он стал рыться в кисете, который висел в изголовье его кровати. Затем он с яростью пробормотал имена своих индейских жён.
— Чёрт бы их побрал! — выдохнул Бриджер. — От них ничего нельзя спрятать!
И снова колёса стучали по плохо накатанной колее бездорожья. Местность, через которую они продвигались, опять была пустынной. Все мужчины, обутые в ботинки из сыромятной кожи, шли теперь пешком. Но над головным фургоном развивался огромный флаг. Кем можно было назвать после этого этих людей? Фанатиками? Да, возможно, наполовину так и было. Но эти фанатики также молились и пели религиозные гимны и учили своих детей на всём пути до Солт-Лейк-Сити. Они также везли с собой книги. И уже через час после того как остановились в районе Солт-Лейк-Сити, они принялись распахивать землю и строить жильё. Они начали возделывать и осваивать новые земли, новую страну.
Первым из Форт-Бриджера, согласно жребию, отправился караван под командованием майора Бэниона. За ним два часа спустя, последовали фургоны под началом Джесси Уингейта. В составе второго каравана по-прежнему находился Сэм Вудхалл со своими друзьями. Пока Сэм выжидал.
