— Я бы рискнула Путем, — сказала Джейн, — если бы поняла, что это может спасти Лузитанию.
— Но ведь это ее не спасет.
— Я бы попыталась свести Цин-чжао с ума, если бы сочла, что это спасет Королеву Улья и пеквенинос. Она очень близка к помешательству — я могла бы это устроить.
— Ну так вперед, — ответил Эндер. — Делай все, что необходимо.
— Не могу, — призналась Джейн. — Потому что это только повредит ей, а нас не спасет.
— Если бы ты действительно была животным, — заметил Эндер, — ты бы нашла способ выкрутиться из этой ситуации целой и невредимой.
— Таким же животным, каким проявил себя ты, Эндер Ксеноцид?
— Примерно, — согласился Эндер. — Тогда бы ты выжила.
— Или если бы проявила твою мудрость.
— Внутри меня сидел мой брат Питер — и сестра Валентина, — сказал Эндер. — Дьявол вкупе с ангелом. Вот чему ты научила меня, давным-давно, когда была обыкновенной компьютерной программой, которую мы звали Игрой Воображения.
— Где же дьявол внутри меня?
— В тебе его нет, — ответил Эндер.
— Может быть, и в самом деле я не принадлежу к живым существам, — задумчиво произнесла Джейн. — Мне никогда не приходилось сталкиваться с жестокостью естественного отбора, поэтому во мне отсутствует стремление к выживанию.
— Или, возможно, ты инстинктивно чувствуешь, что где-то внутри тебя спрятан иной путь к выживанию, путь, который ты просто еще не обнаружила.
— Оптимистичная мысль, — согласилась Джейн. — Притворюсь-ка, что поверила в нее.
— Peço que deus te abençoe, — сказал Эндер.
— О, порой ты излишне сентиментален, — улыбнулась Джейн.
Долгое время — на протяжении целых пяти минут — три лица молча взирали с дисплея на Цин-чжао и Ванму. Наконец два из них, принадлежащие жукеру и свинксу, пропали, и осталась только девушка по имени Джейн.
— Если бы я могла найти в себе силы сделать это! — произнесла она. — Если бы только я могла уничтожить ваш мир ради спасения своих друзей!
Цин-чжао почувствовала, как ее затопила волна облегчения. Она чувствовала себя словно чуть не утонувший пловец, который в конце концов вынырнул на поверхность и глотнул свежего воздуха.
— Так, значит, ты не сможешь помешать мне! — с триумфом вскричала она. — Я могу послать сообщение!
Цин-чжао подошла к терминалу и опустилась на стул. Перед ней висело внимательно изучающее ее лицо Джейн, но Цин-чжао знала, что это всего лишь иллюзия. Если Джейн и следит за ней, то не этими человеческими глазами. А визуальными датчиками компьютера. Это все электроника, обыкновенная машина, путаница проводов, не более того. Не живой человек. Было бы совершенно нелогично почувствовать себя виноватой под этим иллюзорным взглядом.
— Госпожа, — тихо произнесла Ванму.
— Позже, — нетерпеливо отмахнулась Цин-чжао.
— Если вы сделаете это, Джейн погибнет. Они отключат анзибли и убьют ее.
— То, что не живет, не способно умереть, — заявила Цин-чжао.
— Но ведь вы сейчас можете убить ее только потому, что она проявила к вам сострадание.
— Ее сострадание — сплошная иллюзия. Она запрограммирована на показное сострадание, вот и все.
— Госпожа, если вы убьете всякое проявление этой программы, ни единой частички ее не оставите в живых, тогда чем же вы будете отличаться от Эндера Ксеноцида, который три тысячи лет назад расправился с жукерами?
— Может, я ничем и не отличаюсь от него, — ответила Цин-чжао. — Может быть, Эндер тоже исполнял волю богов.
Ванму встала на колени рядом с Цин-чжао и, прикрывшись подолом платья, тихо заплакала.
— Умоляю вас, госпожа, не делайте этого. Вы творите зло.
Но Цин-чжао уже писала официальный рапорт Конгрессу. Он возник в ее уме сразу и целиком, ей даже не пришлось править текст, словно сами боги изложили в нем свою волю.
