«Звездному Конгрессу. Под личиной предательского писаки, известного как Демосфен, скрывается женщина, находящаяся сейчас на Лузитании или на пути к ней. Она обладает контролем или доступом к программе, которая заразила все компьютеры-анзибли, следствием чего явилось отсутствие сообщений от флота и сокрытие источника распространения статей Демосфена. Единственное решение проблемы заключается в следующем: власть программы над передачами анзиблей может быть уничтожена путем отключения всех анзиблей от действующих компьютеров и последующего подключения их к новым, „чистым“ компьютерам, причем все должно совершиться одновременно. На настоящий момент времени я в достаточной степени нейтрализовал программу, чтобы она позволила мне отослать данное сообщение и в дальнейшем не препятствовала вам разослать соответствующие приказы по всем обитаемым мирам. Однако никаких гарантий здесь быть не может, передачи в любой момент могут оборваться, поэтому предлагаю вам действовать как можно быстрее. Также я предлагаю вам установить определенную дату: например, ровно через сорок стандартных недель все анзибли без исключения должны быть отключены на период не менее одного стандартного дня. Все новые компьютеры-анзибли, подключенные к сети, ни в коем случае не должны ранее контактировать с каким-либо другим компьютером. Если вы немедленно перетранслируете это послание на остальные анзибли, снабдив его личным кодом, мой рапорт становится вашим приказом. Никаких дальнейших инструкций не потребуется, и влиянию Демосфена придет конец. Если вы немедленно не примете меры, я снимаю с себя ответственность за возможные последствия».
Под рапортом Цин-чжао поставила имя своего отца и особый код, который в свое время он ей сообщил. Ее имя ничего для Конгресса не значит, зато к его мнению отнесутся с должным вниманием и уважением, а проставленный на сообщении код послужит дополнительной гарантией того, что оно будет получено всеми, кто выказывает особый интерес к докладам Хань Фэй-цзы.
Рапорт был готов, и Цин-чжао посмотрела в глаза висящему перед ней призраку. Положив левую руку на сотрясающееся от рыданий плечо Ванму и занеся правую над клавишей, служащей сигналом к началу передачи, Цин-чжао в последний раз бросила вызов программе:
— Ну что, воспрепятствуешь ты мне или нет?
Джейн ответила:
— Посмеешь ли ты убить раман, который не причинил никакого вреда ни одной живой душе, или позволишь мне жить?
Цин-чжао нажала «ввод».
Джейн склонила голову и исчезла.
Потребуется всего несколько секунд, чтобы послание было передано домашним компьютером на ближайший анзибль; оттуда оно немедленно разлетится по структурам Конгресса, раскиданным по всем Ста Мирам и многим колониям. Для каких-то компьютеров оно станет одним из многих и будет терпеливо дожидаться своей очереди, но кое-где личный код Хань Фэй-цзы возымеет силу, и кто-то тут же прочтет сообщение — может быть, уже читает, — поймет его неотложную важность и подготовит ответ. Если только Джейн не перехватит его.
Поэтому Цин-чжао ждала ответа. Может быть, ответ задерживался просто потому, что правители связывались друг с другом, обсуждали ее рапорт и быстро решали, как поступить. Возможно, именно поэтому дисплей ее компьютера оставался пустым, не подавая никаких сигналов об официальном уведомлении.
Дверь отворилась. Должно быть, это Му-пао с игровым компьютером.
— Положи его в углу, у северного окна, — не оборачиваясь приказала Цин-чжао. — Может быть, он мне еще понадобится, хотя надеюсь, что нет.
— Цин-чжао…
Это был отец, а вовсе не Му-пао. Цин-чжао повернулась и немедленно опустилась на колени, чтобы выказать должное уважение и… свою гордость.
— Отец, я послала от твоего имени рапорт Конгрессу. Пока ты общался с богами, я нейтрализовала вражескую программу и отослала подробные инструкции по ее уничтожению. Сейчас жду ответа.
Она ждала похвалы отца.
— Ты это сделала? — еле выговорил он. — Не дождавшись меня? Ты связалась напрямую с Конгрессом, не испросив моего согласия?
— Ты совершал ритуал очищения, отец. Я исполнила за тебя твои обязанности.
— Но тогда… Джейн погибнет.
— Несомненно, — подтвердила Цин-чжао. — Не могу, правда, утверждать, восстановится ли тогда связь с флотом на Лузитанию. — Внезапно она обнаружила слабое место в своих рассуждениях. — Но ведь компьютеры флота также заражены этой программой! Когда связь наладится, программа сможет заново загрузиться в анзибли… Но тогда нам всего лишь придется повторить все заново, отключить анзибли и…
Отец не смотрел на нее. Его глаза были устремлены на дисплей терминала. Цин-чжао, в свою очередь, тоже обернулась.
Там высветилось сообщение от Конгресса, закрепленное официальной печатью. Оно было кратким и составлено в рубленом, казенном стиле:
«Хань,
Отличная работа.
Твои предложения переданы дальше в виде официального приказа.
Связь с флотом уже восстановилась.
Помогла ли дочь в работе над сообщением от 14ФЕ.ЗА?
Если так, по медали на душу».
— Вот и все, — пробормотал отец. — Теперь они уничтожат Лузитанию, пеквенинос и этих несчастных людей.
