Ксеродерма полностью

Всегда мечталось слышать, видеть, понимать. Она мне понравилась с первого раза.

Она заставила увидеть. Она заставила услышать Она заставила задуматься. Она заставила оглянуться.

Её знали многие, и она знала многих, её ценили многие, и она знала многих, её превозносили многие, и она знала многих, её любили многие, и она знала многих.

Её забыли все.

Есть два способа выжить: один — родиться, другой — умереть.

Она жила и жила по силам, а сила была в телефоне, а телефон стоял на полке, а полку прибили довольно высоко, и путь к нему давался с великим трудом, ибо этот путь был ущемлением её гордости. Вот наступило время, и она задумалась о смысле жизни, и в конечном итоге этим смыслом оказался я. Раньше я в её планы не входил. Она меня не видела, не чувствовала, не знала.

— Входите, не заперто, не от кого и незачем.

— Благодарю.

— Она и раньше редко закрывалась, а теперь и подавно. Обувь снимать обязательно. Поверьте, я раньше была очень красивой и своенравной женщиной, но меня никто никогда не вызывал. Не скрою, меня приглашали, но это давалось им очень, очень нелегко. Я…

— Позвольте, я всё-таки сниму обувь и пройду.

— Верхнюю одежду обязательно оставьте там же.

— На полу?

— Сижу и жду, когда вы появитесь, предаюсь воспоминаниям, а от них один результат — горечь.

— Я спрашиваю — на полу?

— Где сочтёте нужным. Меня нельзя назвать тираном, но я всегда требую порядка, аккуратности и чистоты, и запомните, счастье — это когда можно поделиться разумной мыслью, счастье — это когда можно услышать разумный совет. Для вас он таков — не прыгайте с потолка на пол и не шарахайтесь от стенки к стенке. Главное, чтобы одежду потом можно было удобно и быстро успеть надеть, и при этом она бы не помялась и не испачкалась. Всё остальное зависит от вашего ума, заметьте от ума, а не от интеллекта, а он, как я полагаю, в некоторых случаях и интересных ситуациях совсем не обязателен. Интеллект мужчины и ум мужлана, я могу вас уверить, это разные вещи. Для меня врач и мужчина — тоже разные вещи.

— Можно включить свет? Здесь довольно темно.

— Не стоит, он меня раздражает.

По-моему, я пришёл и тут же попал. Прежде чем соглашаться на вызов, нужно интересоваться не только гонораром, но и тем, что приблизительно придётся тебе увидеть и услышать и последнее даже очень существенно.

— Заметьте, если я буду говорить о своём времени, вы никогда не услышите от меня: «А сейчас». Стоит только сказать, и я сразу начну быстро стареть и видеть в окружающих только недостатки.

У одиночества три головы: телевизор, компьютер и пустая квартира. Здесь в наличии имелось, видимо, только первое и третье. Нет, самое главное в одиночестве — это крепко запертые изнутри двери и полное отсутствие сквозняков.

— Меня совершенно не интересуют ваши привычки, проходите, пожалуйста, на кухню, мне так будет удобнее.

Одни люди живут параллельно своей болезни, другие — вертикально, третьи крутятся, как белка в колесе, четвертые спят с ней, как в постели с врагом. Некоторые надеются всех их пережить. Она была исключением из всего перечисленного.

Я вошел, и она мне понравилась с первого раза. Веки тяжёлые, но не похмельные, мешки под глазами ещё те. Лицо вытянутое, волос практически нет, кожа обвисла, огромное количество кератом и пигментных пятен. Шея закрыта каким-то бесцветным платком. — Присаживайтесь. Можете задавать свои вопросы. Спрашивайте о болезни, жизни. О здоровье лучше не стоит, это самая неприятная для меня тема, это окончательно испортит мне настроение.

Любовь к здоровью, как любая любовь, с годами переходит в ненависть.

Непонятно двери закрываются.

Бесцеремонно двери открываются.

Мы не можем понять, когда взойдёт солнце, ибо для каждого оно встаёт по-разному.

Мы не можем понять, когда взойдёт луна, ибо для каждого из нас у неё своё время.

Мы не можем понять, какая она есть луна, ибо у неё разные контуры.