Ксеродерма полностью

— Послушайте, что доктор скажет на прощание. Сделал мало, сказал, что мог. Запомните главное — меньше соседей, сослуживцев, дальних и близких родственников. Они, как правило, приходят группами, чтобы посмотреть на приближающуюся смерть, заглянуть в глаза, почувствовать дыхание. На мертвых, поверьте мне, смотреть боятся, не любят, ибо никто не понимает смерть, её значение и необходимость. Все понимают, что она придёт, но свою не увидишь, а на чужую посмотреть можно, но только если вместе со всеми.

Похороны — что день рождения. Сначала торжественно и сурово, затем весело и непринужденно.

Своё не нужно никому, важно чужое.

Направления взгляда бывшего лейтенанта Советской армии не изменилось. Только ещё одна слезинка из левого глаза.

Не натолкнувшись на темноту, не прорвёшься к свету.

Совершенно беззвучно двери закрываются.

Будьте милосердны, двери открываются.

В каждой луне своё солнце.

Майя нашла меня через несколько дней. Не позвонила, а пришла сама, хотя я оставил ей свою визитку.

Говорили тихо в холле поликлиники, в окружении большого количества людей, которым, впрочем, не было до нас никакого дела.

— Я была замужем. Сейчас нет. Я его не любила, детей не получилось, вернее сама не захотела, да и как от нелюбимого человека. Мама умерла три дня назад. Эту фотографию, вместе с молоденьким лейтенантом положили в гроб, вместе с ней.

— Тяжелое, но я полагаю верное решение.

— Мы так тоже подумали, все три сестры. Родственникам ничего не сказали.

— Правильно сделали. Иногда из-за любой мелочи могут загадить, что свадьбу, что похороны.

— Я пойду, мне пора. Мне не стоит задерживаться. Вас все знают, смотрят и думают, с кем вы, а я…

— Майя, кому мы нужны?

— Нет-нет, мне надо уходить. Сказала всё, почти всё, дальше не нужно. Извините, за ради Христа. Не могу.

Она ушла, гордая и независимая, уверенная в себе и своей прошлой и настоящей жизни женщина. Она ушла гордая и независимая, но как мне показалась, так и не сумевшая понять, самую близкую, но, видимо в чем-то далёкую чужую жизнь.

Потом я периодически подходил к охраннику, заглядывал через его плечо в монитор наблюдения, и очень долго картина не менялась. Она сидела на лавочке перед поликлиникой, не курила, не плакала и, возможно, даже не дышала.

Каждый передаёт своё молчание кому-то, и оно не уходит в пустоту.

Господь сподобил влюбиться и выжить в тяжелейшей войне, рожать детей, кормить собственным молоком, делать аборты и снова рожать, и носиться с болящим ребенком на руках, и отказывать или пытаться расшевелить мужа, и плакать, и смеяться, и, наверное, снова влюбляться. Господь милостив.

Господь сподобил в полном молчании, за несколько быстротечных, лишённых речи дней, рассказать молоденькому лейтенанту, как она пролетела, эта длинная и уже безвозвратно ушедшая жизнь.

Господь сподобил покаяться перед ним. Господь милостив.

Господь сподобил.

Двери закрываются. Закрылись.

С барабанным грохотом двери открываются.

В голове всегда что-то есть, но чрезвычайно трудно определить, где, в какой части тела, находится её содержимое.

Девяносто процентов болезней от одиночества — это как листья осенью, а деревья зимой.

И всё было, как обычно, всё было, как всегда. Ещё не успокоилась утренняя суета, не разложились по положенным местам неухоженные утренние мысли, а она была уже здесь. Когда что- то серьёзное или не очень происходит в организме женщины, тогда она отправляется к врачу, если это что-то не соответствует давно утвержденному графику.

— Это снова я. В очередной раз, — еле слышно сказала вошедшая в кабинет дама.

— Мне, я надеюсь, представляться не надо. Присаживайтесь, — с умным неврологическим лицом сказал доктор.

— Спасибо, — еле слышно сказала вошедшая в кабинет дама.

— Слушаю вас, в очередной раз, — с умным неврологическим лицом сказал доктор.

— Я и вас измучила, и себя тоже, и здоровья нет, и на работе полный упадок, и в душе запустение, — еле слышно сказала вошедшая в кабинет дама.

— В ваш последний визит я предупреждал — не стоит никогда расслабляться. А у вас каждый день то черти пляшут, то кошки орут, то собаки воют, то вспышки на Луне, то кто-то с балкона мочится, — с умным неврологическим лицом сказал доктор.