– После смерти отправляются туда, – сказал он и усмехнулся. – Иногда и до смерти. В тот первый раз тебя туда вытолкнуло. Клитор или пенис, когда его вот так травмируют, может перенести туда, если человек чувствительный. Вот почему я переживал, что ты обрезана. Во время инициации ты обязательно должен попасть в дебри. Тебя спасло то, что ты эшу: никакую часть тела эшу нельзя отнять навсегда, пока он жив.
Несколько минут мы шагали молча, а я обдумывала все это. Мне хотелось оказаться подальше от него, сесть и поразмышлять. Аро предположил, что я отрастила клитор во время инициации, а потом убрала его, ведь с Мвитой мне пришлось отращивать его заново. Интересно, зачем я его убирала? Видимо, обычаи Джвахира укоренились во мне прочнее, чем я думала.
– Что произошло с вами в тот первый день, с выдрой? Когда вы чуть не утонули? Почему это происходит вот так?
– Меня посетили. Как всех нас.
– Кто?
Аро пожал плечами.
– Тот, кто приходит к нам, чтобы показать, как делать то, что мы можем.
– Слишком много всего непонятного. Не стыкуется…
– С чего ты взяла, что должна все понимать? Это тебе урок, запомни его, вместо того чтобы все время злиться. Мы никогда до конца не узнаем, зачем мы, что мы такое и так далее. Все, что ты можешь, – идти своим путем до самых дебрей, а потом продолжать в том же духе, потому что так положено.
Мы вернулись к хижине по своим следам. Я радовалась. На сегодня мне было достаточно. Я тогда не знала, что это был самый спокойный день из всех. Почти что пустой.
Этот день я вспоминала много раз за прошедший год, чтобы не забыть, что жизнь бывает хороша. Это был День отдыха. Праздник Дождя длится четыре дня, в течение которых никто не работает. По всему базару расставляют оросители, сделанные из водоуловителей. Люди кучкуются под зонтами, смотрят на поющих акробатов и покупают вареный ямс, похлебку, суп карри и пальмовое вино.
Тот памятный день пришелся на первый день праздника, когда почти ничего не происходит – люди просто гуляют и общаются. После обеда мама встретилась с Адой и Наной Мудрой.
Я заварила себе чай и сидела на крыльце, глядя на прохожих. В кои-то веки я хорошо выспалась. Ни кошмаров, ни головной боли. Солнце ласкало лицо. Чай был крепким и вкусным. Это было незадолго до того, как я начала постигать Сущности. Тогда я еще была способна расслабиться.
Через дорогу молодая пара хвасталась новорожденным перед друзьями. Рядом два старика вдумчиво играли в манкалу. На обочине девочка и два мальчика рисовали цветным песком. Девочке, похоже, скоро одиннадцать… Я потрясла головой. Нет, сегодня я не буду ни о чем таком думать. Я посмотрела на дорогу. Улыбнулась, и Мвита улыбнулся в ответ. Его светло-коричневый кафтан развевался на ветру. Почему он все время носит этот цвет?
Но вообще мне даже нравится. Он подошел и сел рядом.
– Ты как?
Я пожала плечами. Не хотела думать о том, как я. Он отвел от моего лица длинную косу и поцеловал меня в щеку.
– Вот кокосовые сласти, – протянул он мне коробку, которую нес под мышкой.
Мы сидели, касаясь друг друга плечами, и ели мягкие квадратные пирожные. От Мвиты всегда хорошо пахло – мятой и шалфеем. А ногти всегда были подпилены. Сказывалось воспитание в богатой семье нуру. Мужчины океке мылись несколько раз в день, но за кожей, ногтями и волосами так тщательно ухаживали только женщины.
Через несколько минут появились Бинта, Луйю и Дити. Они приехали на верблюде Луйю. Настоящий вихрь ярких платьев и ароматических масел. Странно, что за их верблюдом не шла процессия мужчин. Хотя Луйю любит быструю езду.
– Что-то вы рано, – сказала я.
Я ждала их часа через три.
– Мне было нечем заняться, – пожала плечами Луйю, вручая мне две бутылки пальмового вина. – Я и пошла к Дити, а ей тоже нечем заняться. А тебе есть чем?
Мы все засмеялись. Мвита протянул им коробку с кокосовыми пирожными, и все стали угощаться. Мы поиграли в манкалу. К концу игры мы все приятно захмелели от вина Луйю. Я спела несколько песен, мне хлопали. Луйю, Дити и Бинта раньше не слышали, как я пою. Они были поражены, а я в кои-то веки гордилась. День продолжался, и мы переместились в дом. И до глубокой ночи болтали обо всякой чепухе. Незначительной. Восхитительно неважной.
Посмотри на нас и запомни. Конечно, мы тогда уже утратили почти всю невинность. Я, Мвита и Бинта – всю. Но в тот день мы были счастливы и благополучны. Это очень скоро изменится. Надо сказать, что сразу после Праздника Дождя, когда я вернусь в хижину Аро, моя история, хоть и продлится еще года четыре, станет разворачиваться очень быстро.
– Мастер на все руки, который пускает в ход все подряд, лишь бы сделать что надо, – сказал Аро. – Вот кем ты должна стать. У всех нас есть свои инструменты. Один из твоих – энергия, поэтому тебя так легко разозлить. Инструмент всегда хочет, чтобы им пользовались. Задача в том, чтобы понять,
