Я записывала за ним заостренной угольной палочкой на листке бумаги. Сначала он требовал, чтобы я запоминала все уроки, но я лучше учусь, когда записываю.
– Второй твой инструмент – способность менять облик. Значит, у тебя уже есть инструменты для работы над двумя Сущностями из четырех. А если подумать, то есть и для третьей. Ты умеешь петь. Это общение, – он нахмурился и кивнул каким-то своим мыслям. – Да, ша.
– Мы прошли долгий путь, так что слушай, – он помолчал. – И убери свой уголь, это записывать запрещено. Тебе нельзя учить этому никого, кто не прошел инициацию.
– Я не буду, – нервно сказала я.
Ты, конечно, видишь, что я солгала, раз рассказываю это тебе. Тогда я говорила честно. Но с тех пор много всего случилось. Секреты значат для меня гораздо меньше. Но я понимаю, почему этих знаний нигде нельзя найти, даже в Доме Осугбо, который, как я уже знала, исторг меня из себя с помощью своих фокусов. Он знал, что только Аро сможет меня учить.
– Даже Мвиту.
– Ладно.
Аро закатал длинные рукава.
– Ты носишь в себе это знание с того момента… как узнала меня. Это может тебе помочь, а может и нет. Посмотрим.
Я кивнула.
– В основе всего лежит равновесие.
Он посмотрел на меня – убедиться, что слушаю. Я кивнула.
– Золотое правило: пусть орел и ястреб сидят высоко. Пусть верблюд и лиса пьют воду. Все на свете работает благодаря этому гибкому, но прочному правилу. Равновесие нельзя нарушить, но можно поколебать. Тогда все идет не так. Дай понять, что ты меня слушаешь.
– Да, – сказала я.
Он хотел, чтобы я постоянно подтверждала, что понимаю его.
– Тайные сущности – это грани всего. Колдун может воздействовать на них своими инструментами, чтобы добиваться своего. Это не «волшебство» из детских сказок. Работа с Сущностями намного выше любых чар.
– Да, – сказала я.
– Но в этом есть логика, спокойная беспощадная логика. Нет ничего, во что должен верить человек, чего нельзя было бы увидеть, или коснуться, или почувствовать. Мы не так мертвы для вещей вокруг нас и внутри нас, Оньесонву. Внимательный человек это знает.
– Да, – сказала я.
Он замолчал.
– Это трудно. Никогда не произносил этого вслух. Это странно.
Я ждала.
– Есть четыре Сущности, – громко сказал он. – Окике, Алуши, Ммуо, Ува.
– Окике? – переспросила я, не удержавшись. – Но…
– Это просто названия. В Великой книге говорится, что океке были первым народом на земле. Тайные сущности были известны задолго до появления этой несчастной книги. Великую книгу написал колдун, который
– Да, – сказала я.
– Сущность Ува представляет материальный мир, тело. Изменение, смерть, жизнь, связь. Ты эшу. Это твой инструмент для воздействия на нее.
Я кивнула, морща лоб.
– Сущность Ммуо – это дебри, – сказал он, двигая рукой так, словно плыл по волнам. – Твоя кипучая энергия позволяет скользить сквозь дебри, неся с собой груз жизни. Жизнь очень тяжелая. Ты дважды побывала в дебрях. Подозреваю, что были и другие случаи, когда ты туда попадала.
– Но…
– Не перебивай. Сущность Алуши представляет силы, божества, духов, существа, не относящиеся к Ува. Личина, которую ты видела в тот день, когда пришла сюда, – это был Алуши. Они населяют дебри. Миром Ува тоже правят Алуши. Глупые маги и предсказатели думают, что все наоборот.
Он сухо рассмеялся.
– Наконец, сущность Окике представляет Творца. К ней невозможно прикоснуться. Никаким инструментом не повернуть Творца спиной к творению, – он развел руками. – Арсенал колдуна, куда входят все его инструменты, мы называем набором выживания.
Он замолчал и стал ждать. Я поняла намек и стала задавать вопросы.
– Как я… Я была в дебрях – это значит, что я была мертва?
Аро лишь пожал плечами.
– Слова, имена, слова, имена. Иногда они ничего не значат.
Он хлопнул в ладоши и встал.
– Я собираюсь научить тебя кое-чему, от чего ты заболеешь. У Мвиты сегодня урок с целительницей, но его не отменить. Он должен скоро вернуться, будет за тобой ухаживать, если понадобится. Пошли. Займемся моими козами.
В темном сарае возле хижины Аро нас ждали черная и бурая коза. Когда мы подошли, черная встала и повернулась задом. Нам открылся прекрасный вид на ее анус, который выпятился и выпустил наружу маленькие черные шарики. На такой жаре сразу усилился козий запах – мускусный и резкий. Я скривилась и сморщила нос от отвращения. Ненавижу запах коз, хотя мясо ем.
– А, вот и доброволец, – засмеялся Аро.
Он взял черную козу за рожки и повел на задний двор.
– Держи, – сказал он и положил мою руку на рог.
Затем ушел в хижину. Коза попыталась выдернуть рог. Я обернулась и увидела, что Аро несет большой нож.
Я подняла руку, пытаясь его остановить. Он обошел меня, схватил козу за рог, вздернул ей голову и перерезал горло. Я настолько приготовилась драться, что мне показалось, будто и кровь, и предсмертный крик – мои, а не козьи. Не успев понять, что делаю, я опустилась на колени, зажала руками ее кровоточащее горло и закрыла глаза.
– Рано! – сказал он, хватая меня за руку и с силой дергая назад.
