Каменная боль и ярость по поводу того, что мне предстояло сделать, тянули меня под землю. Первый спазм я почувствовала, когда мы вышли за границы Джвахира. У нас были только большие рюкзаки за плечами и мысли в головах. «Идите прямо на запад», – велели нам Аро и Сола. Вскоре перед нами расстелилась земля – сплошные дюны, кое-где группы пальм и клочки сухой травы.
– Значит, просто идем в ту сторону? – спросила Бинта, скосив глаза.
Она казалась очень беззаботной для девушки, несколько часов назад отравившей отца. Она сказала мне по секрету, что добавила ему в чай медленно действующий экстракт сердечного корня. Посмотрела, как он его выпил, а затем ушла из дома, даже не оставив записки. К ночи он будет мертв.
– Он это заслужил, – шепнула она мне с усмешкой. – Но не говори остальным.
Я поразилась ее уверенности. Может, она и осилит это путешествие.
– Ага, на запад, – отозвалась Луйю, перекатывая талембе этану во рту. – Сколько нам идти? Четыре, пять месяцев?
– Посмотрим, – сказала я, потирая виски.
– Сколько бы ни было, мы туда дойдем, – сказала Бинта.
– На верблюдах было бы в тысячу раз быстрее, – снова сказала Луйю.
Я закатила глаза и оглянулась. Мвита и Фанази шли за нами, тихие и задумчивые.
– С каждым шагом я все дальше от дома. Никогда так далеко не была, – сказала Бинта.
Она засмеялась и побежала, раскинув руки, словно пыталась взлететь. Рюкзак с вещами подпрыгивал на спине.
– Хотя бы кто-то из нас рад отправиться в путь, – пробормотала я.
Остальным было нелегко уходить. Отец Фанази оказался тем самым пекарем, что кричал на нас с мамой в наш первый день. Он и мать Фанази прибежали к хижине Аро, где мы все собрались перед уходом. Они не смогли пройти сквозь его ворота. Фанази и Дити пришлось выйти к ним.
Мать Фанази принялась громко причитать:
– Моего сына уводит ведьма!
Отец пытался запугать его, угрожая выгнать из дома и, возможно, побить. Когда Фанази и Дити вернулись, парень был так расстроен, что ушел ото всех, желая побыть один. Дити расплакалась. Утром она уже прошла через это со своими родителями.
