Кто боится смерти полностью

Снова пришла песчаная буря. Но на этот раз она была не такой свирепой. Оказавшись в палатке, я села напротив Солы. Как и в первый раз, черный капюшон скрывал его белое лицо до самого носа. Аро сел рядом с ним, они пожали руки особым образом, переплетая пальцы.

– Добрый день, Ога Сола, – сказала я.

– Ты выросла, – прошелестел Сола.

– Она Мвитина, – сказал Аро, взглянул на меня и добавил: – Если вообще можно сказать, что она чья-то.

Сола кивнул в знак одобрения.

– Итак, ты знаешь, чем все это закончится.

– Да.

– Те, кто идет с тобой. Ты понимаешь, что могут дойти не все?

Я молчала. Это приходило мне в голову.

– И что за все это отвечаешь ты? – добавил Аро.

– Можно ли… что-то сделать? – спросила я у Аро.

– Может быть.

– Что я должна сделать? Как мне… его найти?

– Кого? – поднял голову Сола. – Твоего отца?

– Нет, – ответила я; я полагала, что мы с ним друг друга найдем и так. – Того, о ком сказано в пророчестве. Кто он?

Некоторое время они молчали. Я чувствовала, что они спорят, не раскрывая ртов.

– Делай как знаешь, ша, – пробормотал Аро вслух.

Он казался усталым.

– Что ты знаешь об этом нуру? – спросил Сола.

– Я знаю только, что какой-то провидец-нуру предсказал, что придет высокий мужчина-нуру, он будет колдун, и он принесет какие-то перемены, перепишет книгу.

Сола кивнул.

– Я знаю Прорицателя, – сказал он. – Ты должна простить всех нас за наши слабости – меня, Аро, всех нас, стариков. Будет нам наука. Аро отказывал тебе, потому что ты женщина и эву. Я чуть не сделал то же самое. Этот провидец, Рана, охраняет бесценный документ. Поэтому ему доверили пророчество. Ему было сказано нечто, с чем он не смог смириться. Из-за его глупости у тебя, я думаю, появился шанс.

Я со вздохом подняла руки.

– Я не понимаю, Ога, что ты имеешь в виду.

– Рана, судя по всему, не смог поверить тому, что было ему сказано. Ему велели искать не высокого мужчину-нуру. А женщину-эву, – он рассмеялся. – Он не солгал хотя бы в одном – ты и правда высокая.

Я шла домой как в тумане. Мне не хотелось, чтобы Мвита шел со мной. Я всю дорогу плакала. Плевать, что все видят. Мне оставалось находиться в Джвахире меньше часа. Мама ждала меня в большой комнате. Я села рядом с ней на диван, и она дала мне чашку с чаем. Чай был очень крепкий, как раз то, что надо.

На сегодня хватит. Я знаю, что случится послезавтра… может быть. Надеяться не запретишь, так ведь? А что еще осталось мне и ребенку, растущему во мне?

Не надо удивляться.

Хватит. Хорошо, что сторожа тебя пустили, и, надеюсь, твои пальцы поспевали за мной. А если у тебя отберут компьютер и разломают на кусочки, надеюсь, что память тебя не подведет. Не знаю, пустят ли тебя сюда завтра.

Слышишь, как снаружи шумят? Уже собираются, готовятся к зрелищу. Им не терпится забить камнями ту, которая перевернула их мирок вверх ногами. Дикари. Это так не похоже на джвахирских жителей, апатичных и цивилизованных.

Снаружи моей камеры охранники, они подслушивают. Во всяком случае, пытаются. К счастью, они не говорят на океке. Если сможешь сюда вернуться, сможешь еще раз просочиться мимо этих наглых, злобных, несчастных, заблудших мерзавцев, я расскажу тебе остальное. А когда я закончу, мы увидим, что со мной будет, идет?

Не волнуйся, ночью я не замерзну. Тут полно камней, и я умею согреваться. Я также умею оставаться в живых. Береги свой компьютер на обратном пути. Если ты не вернешься, я пойму. Мы делаем что можем, а остальное лежит в холодных руках Судьбы. Береги себя.

Я плохо спала.