С-сэйку был очень раздосадован. Тинг это не напугало. Я уже говорила, что Учитель для ученика ближе, чем отец. Если нет никакого противостояния, если никто не мотает друг другу нервы – это не настоящее ученичество.
– Ты велел мне говорить, когда ты снова это сделаешь, Огассе, – продолжала Тинг.
С-сэйку глубоко вдохнул.
– Моя ученица права, – сказал он наконец. – Понимаешь, я никогда не думал, что моим учеником окажется эта длинноногая… девчонка. Но это было предначертано. С тех пор я обещал смирять свои предубеждения. Колдунов-эву никогда не бывало. Но об этом попросили. Так что дело не в том, что Ани нас испытывает, – это просто так есть.
– Хорошо сказано, – отозвалась довольная Тинг.
– Если что-то нелепо – это не значит, что этого не должно быть, – сказал Мвита, приканчивая свое вино и глядя на меня.
Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Точно. Мвита, ты лучше всех меня понимаешь, – сказал С-сэйку. – Итак. Ты здесь неслучайно. Мне велели найти тебя и принять. Я – колдун, я много-много старше, чем выгляжу. Я происхожу из древнего рода избранных хранителей, хранителей этой кочевой деревни, С-солу. Я поддерживаю песчаную бурю, которая ее укрывает.
– А прямо сейчас ты тоже поддерживаешь?
– Для меня это просто заклинание, и для Тинг тоже так будет. Итак, как я уже сказал, мне велели тебя найти. Тебе нужно завершить обучение. Тебе понадобится помощь.
Я нахмурилась.
– Кто… кто велел найти меня?
– Сола.
Мои глаза расширились. Сола – белокожий мужчина в черном, которого я дважды видела во время песчаной бури. Слова, произнесенные им в первую встречу, перед моей инициацией, все еще звучали у меня в ушах: «Тебя нужно убить». А потом он показал мне мою смерть. Я вздрогнула.
– Ты знаешь его?
– Конечно.
Мне никогда не приходило в голову, что все они связаны между собой. Все старики. Я вспомнила, что в последний раз, когда я видела Солу, перед тем как покинуть Джвахир, Аро сел рядом с ним, а не со мной, словно Сола – его брат, а я – дочь Аро.
– А Аро?
– Я хорошо знаю Аро. Мы знакомы много-много лет.
– Он рассказывал обо мне? – спросила я, и мое сердце забилось.
– Нет. Ни разу не упоминал. Он твой Учитель?
– Да, – разочарованно сказала я.
Я не думала, что так сильно скучаю по Аро.
– А, теперь понятно, – кивнул он. – А то никак не мог сообразить, что это такое.
Он перевел взгляд на Мвиту. Тинг тоже на него посмотрела, будто пыталась увидеть, что же такое понял Учитель.
– А ты – еще одно его дитя, – сказал С-сэйку.
– Можно и так сказать. Но до него у меня был другой учитель.
– Аро ничего о нас не спросил? Ничего не сказал? – спросила я в недоумении.
– Нет.
Большой коричневый попугай залетел в шатер и забил крыльями, садясь на кресло. Он закричал и затряс головой.
– Дурные птицы, – сказала Тинг. – Их постоянно затягивает в С-солу.
– Возвращайтесь на праздник, – велел нам С-сэйку. – Развлекайтесь. Через десять дней женщины пойдут беседовать с Ани. Оньесонву, ты пойдешь с ними.
Я чуть не рассмеялась. Я не беседовала с Ани с детства. Я в нее не верю. Но я не стала демонстрировать цинизм. Все это, в общем, неважно. Когда мы вернулись, веселье было в разгаре. Музыканты играли песню, которую все знали. Айесс танцевала и громко пела. Наверное, не родись я изгоем, я была бы такой, как она.
– Как ты думаешь, чем все кончится? – спросил меня Мвита.
Мы стояли в толпе поющих людей. На другой стороне круга я увидела Луйю с двумя мужчинами. Каждый держал ее за талию. Ни Дити, ни Фанази я не увидела.
– Понятия не имею, – ответила я. – Я собиралась спросить у тебя то же самое, ведь ты, конечно же, все знаешь.
Он с громким вздохом закатил глаза.
– Ты не слушаешь.
– Оньесонву! – крикнула Айесс. При звуке своего имени я подпрыгнула. Все обернулись. – Иди, спой с нами!
Смущенно улыбаясь, я замотала головой и подняла руки.
– Лучше не надо, – сказала я, пятясь. – Я… я не знаю ваших песен.
– Спой, пожалуйста, – просила Айесс.
– Тогда спой одну из своих песен, – громко сказал Мвита.
В ответ на мой испепеляющий взгляд он самодовольно ухмыльнулся.
– Да! – воскликнула Айесс. – Спой нам!
Все стихли, пока она вела меня к центру круга. Люди старались не касаться меня. Я встала в круг, и все глаза смотрели на меня.
– Спой нам песню, которую поют у вас дома, – сказала Айесс.
– Я выросла в Джвахире, – сказала я, осознав, что отвертеться не получится. – Но родилась в пустыне. Это мой дом, – я помолчала. – Я пою эту песню земле, когда она спокойна.
Я открыла рот, закрыла глаза и запела песню, которой научилась от пустыни в три года от роду. Все заохали и заахали, когда коричневый попугай, которого мы видели в шатре С-сэйку, сел мне на плечо. Я пела. Сладостные звуки и вибрация расходились от моего горла по всему телу. Они сгладили мою тревогу и печаль. На время.
Когда я закончила, стояла тишина. Затем люди начали одобрительно шипеть и хлопать. Шум спугнул птицу у меня на плече, она улетела. Айесс обхватила мою ногу, глядя на меня с восхищением. От ее рук посыпались искры, несколько человек отпрыгнули, негромко вскрикнув. Музыканты снова заиграли, и я быстро вышла из круга.
