Снова Чазов: «Накануне пленума ЦК КПСС, на котором должен был обсуждаться вопрос о кандидатуре Генерального секретаря, мы встретились с Д. Устиновым в правительственной поликлинике на улице Грановского. Я помнил его недавние намерения, и мне стало не по себе, когда он сказал, что на встрече группы членов Политбюро (Черненко, Тихонов, Громыко и он) было решено выдвинуть на пост Генерального секретаря К. Черненко. Другого выхода, по его словам, не было, т.к. на это место претендовал А. Громыко, и это был далеко не лучший вариант. Я понял, что о кандидатуре Горбачева не было даже речи. Понимал я и то, что «не лучший вариант» — это с позиций Д. Устинова, которого больше устраивал больной и слабохарактерный Черненко, чем властный и в определенной степени упрямый Громыко. Много позднее во время одной из моих встреч с А. Громыко тот подтвердил, что кандидатуру Черненко предложил сам Устинов.
Первое, что у меня непроизвольно вырвалось после признания Д. Устинова: «Как же Вы могли, зная, что Черненко — инвалид, что он не работоспособен, выдвигать его на эту должность? Все Политбюро знает этот факт — ведь еще осенью 1983 г. были наши официальные заключения о состоянии его здоровья. Да и как он сам согласился с этим предложением, ведь это только ускорит его гибель?» Смущенный Д. Устинов постарался быстрее ретироваться. А я подумал: «Господи, какое же это грязное дело — борьба за власть» [24].
Исходя из этого можно сделать вывод, что сотрудники КГБ, после встречи с которыми Андропов звонил Рыжкову и спрашивал, «какое материальное обеспечение будет ему определено, если его отправят на пенсию», выяснили, что министр обороны Устинов только притворяется другом и сторонником Горбачева, а реально будет продвигать Черненко.
Поэтому они и предлагали вариант с уходом на пенсию и назначением преемника, пока Андропов был еще живой. Если бы им все же удалось уговорить Андропова, избрание Горбачева Генеральным секретарем было бы практически гарантировано. И по этой причине противникам Горбачева было просто необходимо убрать Андропова до того, как он проведет операцию «Преемник». Что и было сделано.
Зачем же Устинову понадобилось поддерживать Черненко? Ответ на этот вопрос дает все тот же Евгений Чазов: «Больной, к тому же по характеру мягкий, идущий легко на компромиссы, непринципиальный Черненко вряд ли мог противостоять настойчивому, сильному и твердому Устинову, возглавлявшему ВПК. Да и другие участники этого своеобразного сговора понимали, что при больном Черненко они не только укрепят свое положение, но и получат большую самостоятельность, которой у них не было при Андропове» [23].
Нынешний президент Казахстана Назарбаев в 1984 г. выдвигался на должность председателя СМ Казахской ССР, и по правилам его повели на «смотрины» к Генеральному секретарю: «Пришлось сидеть безвылазно в гостинице и ждать звонка о встрече с Генсеком. В этом ожидании прошло три дня. Наконец позвонили: «Пока принять не может — болен. Лети обратно».
Через неделю снова вызвали в Москву. Опять сижу в гостинице. На третий день раздался звонок: «Пока жди, его в Москве нет, кажется, отдыхает в своей загородной резиденции». Спустя день все повторилось: «Принять не может, возвращайся в Алма-Ату».
Только третья попытка достигла цели. Привел меня к Черненко Е.К. Лигачев. (…) Когда вошли в кабинет, Константин Устинович сидел за столом утомленный, с совершенно отсутствующим взглядом…
Е.К. Лигачев стал рассказывать обо мне, упомянул, что я буду самым молодым из всех премьеров союзных республик. Черненко сидел молча, тяжело дыша. Когда Лигачев закончил свой монолог, он задал, наконец, первый и единственный вопрос:
— Сколько ему лет?
— 44-й пошел, Константин Устинович. Будет самым молодым премьером, — вынужден был повторить Егор Кузьмич.
Неожиданно Черненко поднялся и направился в мою сторону, но вдруг как-то весь подкосился, и находившийся рядом здоровый парень едва успел его подхватить.
— Вернетесь, передайте привет товарищам. Аудиенция, которая произвела на меня гнетущее впечатление, окончилась» [17].
