После подобных встреч невольно одно думается: и такой человек стоит у руля крупнейшего государства! И другие мысли возникали. Ведь было ясно, что вряд ли человек в таком состоянии способен на что-то серьезно влиять. А значит, кому-то очень удобно держать такого Генерального секретаря, чтобы под сенью этой фигуры спокойно жить в свое удовольствие. Например, от Кунаева мы знали, что было принято специальное закрытое постановление Политбюро, предписывающее для его престарелых членов укороченный рабочий день и дополнительный, третий выходной каждую неделю — по пятницам. Поэтому никто из них особенно не перенапрягался, и, как правило, уже по четвергам все уезжали на дачи, дышали там свежим воздухом и охотились в специальных угодьях, а в понедельник возвращались в Москву. Так же вели себя и местные руководители. Все их обязанности сводились к тому, чтобы время от времени провести какое-нибудь совещание, иногда съездить куда-нибудь в область, на периферию да показаться в СМИ: не дремлют, мол, вожди» [17]. Черненко устраивал Политбюро именно тем, что ни во что не вмешивался, что ему предлагали — на то и соглашался, подписывал не глядя. И это не только из-за болезни. После 1976 г. Брежнев не вчитываясь и не вдумываясь подписывал документы, которые ему присылал тогда еще относительно здоровый Черненко. Реальное управление Советским Союзом осуществляли не те «вожди», которых по телевизору показывали, а те, кто на телеэкранах не мелькал, но готовил документы и подносил их «вождям», чтобы они бездумно подписали. Т.е., партийный аппарат и руководители среднего звена. Их такая система полностью устраивала, и, чтобы провести «перестройку», надо было или договориться с этим аппаратом и руководителями среднего уровня, или настолько их запугать, чтобы они не сопротивлялись. Некоторые, вроде Лукьянова, и сами обладали «нестандартным реформаторским мышлением», но пока они находились в меньшинстве.
Но первую задачу, которую надо было решить после избрания Черненко Генеральным секретарем — это сохранение Горбачева в составе Политбюро. А у него была реальная перспектива оттуда вылететь. Про то, что Черненко высказывался про «молодых да ранних» уже говорилось, но проблема была не только в Генсеке, но и в других старых членах Политбюро, которые чувствовали опасность. Е. Чазов характеризует ситуацию так: «Сложным и своеобразным было отношение больного Черненко к Горбачеву. Он не мог забыть, что Андропов, пытаясь удалить его с политической арены, противопоставлял ему в качестве альтернативы именно Горбачева. Не мог он не знать, что Андропов своим преемником видел Горбачева. Надо сказать, что и большинство старейших членов Политбюро, может быть, за исключением Устинова, понимая, что время Черненко коротко, хотели освободиться от такой фигуры в Политбюро, как молодой, завоевывающий авторитет Горбачев — наиболее реальный претендент на пост Генерального секретаря. Они понимали, что в случае прихода его к власти дни их в руководстве партии и страны будут сочтены. (…) Давление на Черненко было настолько сильным, что при его прохладном отношении к Горбачеву где-то в апреле 1984 г. положение последнего было настолько шатким, что, казалось, «старики» добьются своего.
Кто или что спасло Горбачева, мне трудно сегодня сказать» [23].
Причем, такое отношение было не только со стороны «патриархов», но уже проявилось и со стороны, кто бы мог подумать!, со стороны «челяди»: «В наиболее сложном положении в этот период оказался М. Горбачев. Еще недавно всемогущий сподвижник Генерального секретаря, он в одночасье становится лишь одним (и не самым авторитетным) из членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС. Помню, с какой горечью и налетом нескрываемой злости он рассказывал мне о своих стычках с окружением К. Черненко — его помощниками, заведующим общим отделом ЦК К.М. Боголюбовым и другими. Зная уровень и возможности этих людей, я понимал возмущение Горбачева, которому надо было согласовывать с ними свои выступления и предложения» [24]. Представляете — член Политбюро, еще недавно третий человек в партии, был вынужден спрашивать разрешения каких-то помощников и начальников отделов! Это для партийного вождя такое унижение, что хуже некуда: «Проблемы Горбачева в период правления Черненко не ограничивались его сложными взаимоотношениями с окружением Генерального секретаря, в большей степени они определялись отношением к нему «стариков» из Политбюро — Тихонова, Громыко, Гришина и некоторых других. Они не только его третировали, но и активно, особенно Н. Тихонов, выступали против него. Д. Устинов, как мне кажется, старался держать нейтралитет, хотя в некоторых случаях и пытался помочь М. Горбачеву.
