По словам пленника, в лицо лазутчика знал лишь атаман. Без него отыскать вражину не легче, чем найти иголку в стоге сена. Оррик же с моей подачи уничтожил все ниточки, ведущие к негодяю, и это обстоятельство главного инквизитора расстраивало до невозможности. Работать и знать, что ты под ударом, не лучшим образом сказывается на делах. Я его понимал. Над этим нужно как следует подумать. Опыт человека из будущего может пригодиться.
Оставив инквизитора дожевывать остывший ужин, мы удалились. Провожали нас настороженно, но уже почти без злобы. Видимо, сработало то, что отец Поль на прощание хлопнул мне по плечу рукой. И вроде бы жест-то дружеский, но сил у него оказалось немерено, так что я вспомнил балладу о богатыре, который вот такими вот похлопываниями загонял и друзей, и врагов в землю по пояс.
– Буди Валену, – сказал я. – Сейчас не до сна.
– У волшебницы может не хватить сил и знаний, – предупредил Аридил.
– Лучше пусть не хватает знаний, чем головы, – сказал я. Чего я не стал говорить, так это того, что нам всем придётся несладко, если у нее не получится.
– Лечить инквизиторов?! – Мысль о том, что придётся тратить силы на тех, кто пытался затащить ее на костер по крайней мере дважды за последнюю неделю, у девушки воодушевления не вызвала. – Да ни за что!
Я мысленно закрыл ладонью глаза. Ну почему мне постоянно нужно кого-то в чем-то убеждать? Про какой параграф сказать этой разъяренной кошке? Ее ведь тоже не заставишь делать что-либо не по своей воле. Что у меня за жизнь такая!
– Они такие же люди, как мы.
– Мы вообще для них не люди! И ты меня обманул!
– Они защищают нас от разбойников. И я тебя не обманывал, они действительно гонялись за мной и пытали.
Валена на секунду запнулась, но сдаваться не собиралась.
– Где они были, когда меня тащили на костер?! Ах, да! Это же они и тащили меня туда!
Мою историю вкратце мне уже поведали. Аридил сказал, что я провалялся в беспамятстве целых два дня. Чтобы не сидеть на месте без дела, отец Поль предложил проверить несколько мест – дело максимум часов на двенадцать. За мной оставили необходимый пригляд: двоих воинов с напутствием «ни одной минуты не оставлять без присмотра». Как водится, когда ничего не происходит, трудно удержаться в рамках приказа. В итоге один прикорнул, а второй убежал до ближайших кустов. Ни один, ни другой не видели, как я улизнул из амбара, и до последнего они почивали на знании, что я дрыхну внутри. Тем более у них не было приказа следить за всей деревней – ушли все и ушли, скатертью дорога. Что из этого вышло, уже известно.
– Мне кажется, когда ты давала клятву лекаря, она касалась всех людей, – сделал я ход «конем», ну должна же быть у них тут какая-нибудь клятва.
Как оказалось, такая имелась. Упоминание о ней пробили брешь в броне волшебницы, но мне потребовался еще целый час, чтобы уговорить ее хотя бы посмотреть на раненых. Так что обратно в лагерь главного инквизитора мы отправились уже втроем. Оррик как сквозь землю провалился. Честно говоря, на такую реакцию всегда уравновешенного воина я совсем не рассчитывал. Нужно было заняться еще и им, но время опять побежало чересчур быстро.
Стоило Валене принять решение, как ее поведение разительно поменялось. Стремительные, выверенные движения, упрямо сжатые губы, блеск в глазах – все это словно добавило ей несколько лет, превратив в уверенную, сильную женщину. Она пулей пролетела мимо патруля, даже не заметив требования остановиться, и направилась к костру с ранеными, где я насчитал пятнадцать человек. Часть из них сгорбленные сидели вокруг костра, остальные лежали на земле.
– Двоим лекарь уже не нужен, – сказал отец Поль, которого позвали, как только мы подошли.
Пламя костров зловеще отблескивало в его глазах. Казалось, он готовит их по наши души.
– Почему так много раненых? – спросил я. – Вас было больше в пять раз.
– Мои люди не воины, «Голос». Им не приходилось сражаться против наемников, – главный инквизитор вздохнул. – Что там говорить, им вообще не приходилось биться до смерти, а синяки в учебных боях не заменят науки зубами цепляться за жизнь. Но других-то у меня нет, а приказы не обсуждаются, – он пожал плечами. – Да и то, кто хочет жить, то быстро поймет, что к чему.
Да, тащить на костер учениц волшебного училища гораздо проще. Тут же пришлось вовсю помахать мечом. Теперь понятно, что о ранах в бою они имеют самое общее представление. Знает ли Валена, как обращаться с такими повреждениями?
– Я со всеми не справлюсь, – непреклонно заявила она, бегло просмотрев раненых. – И не справилась бы, даже будь при мне все силы, а не так, как сейчас.
Люди покорно лежали и сидели на земле, ожидая своей участи. Об отсутствии лекаря они, похоже, были осведомлены не хуже их предводителя. Поэтому в глазах солдат не было радости, едва они завидели нас. Ничего хорошего от нашего появления не ждали.
– Каких сколько? – спросил я.
– Не поняла, – сказала Валена. – Что значит «каких сколько»?
– Сколько тяжелых? Сколько получили легкие ранения и могут подождать с помощью волшебника? – пояснил я.
