Гилберт провел ее в гостиную, где Эржебет увидела мальчика лет пяти, удивительно прямо и спокойно сидящего на диване. Его пшенично-желтые волосы были аккуратно приглажены, белая рубашка идеально накрахмалена, стрелки на брюках — ровные, а начищенные до блеска ботиночки только довершали образ не по годам серьезного мальчугана. При появлении Эржебет в его ярко-голубых глазах мелькнуло любопытство, но затем он вновь поспешил принять невозмутимый вид.
— Знакомься, Лизхен, это мой младший брат Людвиг! — торжественно объявил Гилберт и добавил чуть менее пафосно, с едва уловимой нежностью в грубом голосе. — Люц, это Эржебет Хедервари, о которой я тебе рассказывал. Давай, поприветствуй ее, как я тебя учил.
«Брат? Откуда? Всего пару месяцев назад у Гила не было никакого брата».
Эржебет ошарашено уставилась на Гилберта, на ее лице застыл немой вопрос.
— Потом объясню, — почти одними губами шепнул он.
Людвиг тем временем вскочил с дивана, поклонился, явно стараясь выглядеть величаво, как взрослые.
— Рад знакомству, фройляйн Хедервари. — Церемонная фраза, произнесенная чуть дребезжащим от волнения детским голоском, звучала так мило, что Эржебет не смогла сдержать улыбку.
— Я тоже очень рада, Людвиг. Надеюсь, мы подружимся. И можешь называть меня не фройляйн, а просто Лизой.
Мальчик немного робко кивнул.
— Тетя Лиза?
Гилберт прыснул в кулак, бровь Эржебет нервно дернулась.
— Лучше «сестренка», — процедила она и бросила злобный взгляд на все еще тихо хихикающего Гилберта.
— Ладно, Люц, нам с Лизхен надо кое-что обсудить. — Гилберт постарался напустить на себя серьезность, но в глазах все же притаился веселый блеск. — Иди пока к себе в комнату.
— Хорошо. Но вы потом… — Людвиг немного замялся, слегка покраснел, — вы поиграете со мной?
— Конечно! Устроим твоим солдатикам настоящую битву при Ройсбахе! — заявил Гилберт.
Удовлетворенный его обещанием, Людвиг вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Гил, что это значит? Откуда у тебя вдруг появился брат? — тут же набросилась на Гилберта с расспросами Эржебет.
— Да я и сам толком не знаю. — Он развел руками. — Я вернулся с войны против Дании, где отвоевал несколько исконно немецких территорий, и тогда нашел его в своей комнате. Он совсем ничего не знал ни о мире, ни о себе, только твердил, что его зовут Людвиг и он воплощение Германских земель. Я подумал, что он неспроста попал ко мне. Ведь я планирую объединить все разрозненные немецкие княжества, воссоздать единую Империю. Поэтому я решил, пусть Людвиг будет моим братом.
— Странно все это. — Эржебет прижала палец к губам. — Кого-то мне этот мальчик напоминает… И имя… Людвиг. Я его где-то уже слышала… Точно! Так звали воспитанника Родериха. Он был воплощением Священной Римской Империи.
— Припоминаю. — Гилберт нахмурился. — Видел этого парнишку пару раз мельком с Родди. И ведь действительно, он был очень похож на Людвига.
— Помнишь, что с ним стало?
— Он исчез, — глухо произнес Гилберт.
— Даже раньше, чем официально объявили о его смерти. — Эржебет кивнула, чувствуя, как по внутренностям пробегает холодок.
Тогда она впервые в жизни столкнулась с гибелью страны. Это испугало, натолкнуло на мысль о том, что все они не вечны и рано или поздно уйдут в небытие. Хотя мертвого тела Людвига никто не видел, даже его воспитатель Родерих. Однажды мальчик просто пропал и все. Уже много позже люди объявили о превращении Священной Римской Империи в Германский Союз. Аличе потом долго навзрыд плакала, заперевшись в своей комнате, а Эржебет стояла под дверью и не знала, как ее утешить. Девочка была очень близка с немногословным и замкнутым Людвигом, и Эржебет показалось, что его смерть что-то изменила в обычно легкомысленной Аличе, сделала ее старше.
— Выходит, что он… переродился? — Голос Эржебет дрогнул от волнения.
— Скорее всего. — Гилберт медленно кивнул. — Иначе как объяснить такую внешнюю схожесть. Да и одинаковые имена…
— Надо обязательно рассказать об этом Аличе. — Эржебет обращалась скорее к себе, чем к нему. — Она будет счастлива, что Людвиг жив, они ведь были лучшими друзьями…
— А если мой Людвиг все же не тот Людвиг? — Гилберт взъерошил волосы и выругался сквозь зубы. — Черт, голова пухнет от разных догадок!
— Думаю, все же версия о перерождении правильная… Да уж… В такие моменты невольно задумаешься: откуда мы вообще взялись… Вот ты, например, Гил. Какое у тебя первое воспоминание? Ты помнишь своего предка? — Эржебет пытливо взглянула на Гилберта.
Тот сосредоточенно свел брови.
— Я помню деда, но очень смутно. Он покинул Святую Землю вскоре после моего кхм… рождения? Создания? В общем, меня растили уже люди, но я точно знаю, что появился на свет именно в Палестине. А ты, Лизхен?
— Я очень хорошо помню дедушку Угра. — Губы Эржебет тронула легкая улыбка, когда перед ее мысленным взором встал образ предка ее народа.
