Хотя нет, мамой она была неделю назад, а сегодня уже — Марина Вячеславовна. Что она делает здесь? Зачем пришла теперь, когда сама оторвала Аню от себя, растоптала связующую ниточку? Отшатнулась, прислушиваясь к внутреннему голосу. Открыть? Хотелось. Но Аня боялась этого желания. Боялась, что не сможет сдержаться, разревется и все простит. Вот только нужно ли маме ее прощение?
О том, как она ее нашла, Аня не подумала. Так и стояла в коридоре, разрываясь между желанием открыть и выпрыгнуть в окно, лишь бы не проявить слабость перед тем, кому больше не верила. А что скажет Виктор и что мама наговорит ему? Лучше разобраться со всем самой. Решительно двинулась в двери и уже обмякающими пальцами открыла замок.
Пять дней Марина прожила, как механический робот — ела, спала, бродила по улицам, но ничего не чувствовала. Движения и жесты стали ломанными, слова — картонными и пустыми. Окружающий мир потерял краски и запахи, словно его облили кислотой. Марина упорно отказывалась признаваться, что все из-за того, что теперь у нее нет дочери. Старалась забыть об Ане, искренне считая ее дрянью и предательницей, а сердце настырно отказывалось верить в доводы разума. Марина скучала и чахла без дочки, но изо всех сил пыталась вычеркнуть из жизни даже воспоминания о ней. Она нарочно не заходила в Анину комнату, но все время ловила себя на том, что непрестанно смотрит на ее дверь.
Теперь у Марины появилось единственное утешение, способное ненадолго отвлечь от бессмысленной борьбы с самой собой — бары. Ночные заведения Москвы неизменно встречали ее оглушающей музыкой, толпами молодежи и горячительным. Но находясь в эпицентре тусовок, она умудрялась оставаться в одиночестве. Тут время для Марины останавливалось, измеряясь только пустевшими бокалами вина.
Бизнес она совершенно запустила, наблюдая со стороны, как он рассыпается в труху. Если раньше он казался оправданной обузой, то теперь стал бессмысленной тратой сил и денег. За пять дней без Анюты Марина ни разу не посетила ни одного своего магазина. Поставщики и сотрудники штурмовали ее мобильный — она с завидной настойчивостью нажимала кнопку «отбой». А на шестой день, слоняясь по обезлюдевшей квартире, решила продать все на хрен. Вот только заниматься сделкой самой: искать покупателя и оформлять документы, не хотелось. Она устала суетиться, оббивая коридоры власти и будуары местных воротил. Но точно знала, кто может помочь сделать все без шума и пыли — Виолетта.
Звонить подруге Марина не стала — не хотелось отбиваться по телефону от расспросов, от которых Вита вряд ли сможет удержаться. Отправила короткое сообщение: «Срочно нужна твоя помощь — приезжай» и села ждать гостью в прихожей. Наконец, по квартире разлился мелодичный «голос» дверного звонка.
Открыла, не сомневаясь, что по ту сторону двери — Вита. Но на пороге стоял молодой человек с кудрявой шевелюрой и узким разрезом глаз. Видимо, он не ожидал, что ему так быстро откроют. Может, даже готовил целую речь, чтобы его пустили. Наверняка, какой-нибудь коммивояжер с кипой ненужного барахла.
— Что вам надо? — не тратя время на любезности, произнесла Марина.
— Здравствуйте, — похоже, парень опомнился. Судя по воодушевившемуся лицу, сейчас он выдаст тираду о супернеобходимой в хозяйстве сушке для носков или чем-то подобном.
— Я ничего покупать не буду и в опросах не участвую, — резко заявила, намереваясь захлопнуть дверь.
Но незнакомец нагло сунул ногу в проем.
— Не торопитесь, — пытаясь скрасить хамский поступок улыбкой, произнес он. — Я ничего не продаю, но, признаюсь, надеялся услышать от вас ответы на несколько вопросов.
— Уберите ногу, — процедила Марина, чувствуя, как в груди зарождается гнев.
— Не надо сердиться, — дружелюбие исчезло из его голоса. Вместо него проявилась настойчивость. — Давайте поговорим спокойно.
— Нам не о чем разговаривать! Кто вы такой?! Почему позволяете себе такую бестактность?
— Я — частный детектив Антон Карабыжа. Вы можете не представляться — я знаю о вас почти все. В том числе о том, каким образом в вашем доме появился ребенок, — парень протянул удостоверение детектива.
— Да я в метро могу десять таких купить! — резко парировала Марина, безжалостно колотя дверью по его ноге. — А все остальное — не ваше дело!
В голове искрой пронеслась мысль: зачем он заявился, если уже нашел Анюту для настоящего папаши?
— Вы в курсе, что по уголовным делам нет срока давности?! — вместо ответа неожиданно рявкнул детектив. — И не надо оправдываться — у меня достаточно доказательств. Лучше отдайте девочку добровольно!
Марина опешила.
— Да как ты смеешь! Всякое хамье будет тут меня уголовницей обзывать?!
— Что за шум?
Соседняя дверь отворилась, являя в приоткрытую щель, стянутую цепочкой, лицо соседа — Василия Ильича. Сморщенное, с пучками редких волос и рыжими бровями. Не успела Марина попросить его вызвать милицию, как он, оценив ситуацию, тут же скрылся обратно. Она так и застыла с открытым ртом. Вот сволочь! А ведь когда его затопили соседи сверху — всех на уши поднял, и ее — в первую очередь.