— Звал? — томно спросил меня Кирилл, прислонившись ещё ближе, отчего дышать стало еще жарче. Алкоголь… Это ты такой проказник?
— Нет, — твердо ответил я, стараясь не рассмеяться прямо там, из-за чего на нас сразу же обратили бы внимание, ведь мы не настолько далеко ушли… Видеть нас не видели, а вот услышать могли.
— Тогда, — парень резко перевел руки на мою талию, а затем резко приподнял меня, прислоняя к дереву. Мне ничего не оставалось, как обхватить его ногами. — Думаю, ты будешь не против, если я позову тебя, — он говорил какие-то странные вещи, смысл которых мне стал понятен только тогда, когда его рука накрыла мой пах, осторожно массируя его через ткань брюк, а затем, словно специально, плавными движениями перешла на живот, оставляя эту чувствительную зону без своего внимания.
— В фильме тебя назвали бы «шалуном», но мы не в кино, поэтому я назову тебя распиздяем, — нахмурился я, выдавая свою досаду с потрохами.
— Правильно, мы не в фильме, поэтому, что мне помешает сделать так? — его рука сдернула рубашку обратно, следом за ней возвращая в вертикальное положение и само тело, из-за чего я было подумал, что на этом мы остановимся, но Кирилл был не так прост. Конечно же, с минетом в полном классе он не сравнится, но, стянув с меня штаны и вобрав так быстро, как только было возможно, мою плоть себе в рот, он решил отыграться на моём бедном организме, прекрасно понимая, что и тут наш народ часто шастает.
Если бы у меня получилось, я бы закрыл себе рот рукой, но у меня это выйти никак не могло, а всё потому, что обе мои руки были прижаты к дереву, пока Кирилл, играя своим языком с моим на всю длину стоящим членом, водил по всему стволу своей медной сережкой, заставляя каждую набухшую венку чувствовать это присутствие.
Он был настолько нежен, настолько опытен и страстен, делая каждое движение безумно ощутимым и четким, что мне казалось, что он сам испытывает от этого удовольствие, пусть и малое по сравнению с тем, которое испытываю сейчас я.
Вбирая плоть так глубоко, как только можно, а затем, словно дразня, выпуская её обратно, полностью освобождая от оков своих губ, он раз за разом возвращался к чувствительной зоне, заставляя ноги дрожать и подкашиваться при одном только касании. Вспоминать о том, каким для меня был минет с девушкой, мне не хотелось. Нет… Не от того, что девушке овладеть подобного рода «искусством» довольно сложно, не зная всех физиологических премудростей мужского тела, а потому, что до этого любая девушка или пусть даже девочка, которая касалась моего члена, была весьма неопытна, в каких-то моментах стеснительна, боясь показать свою истинную натуру.
С Кириллом же было всё иначе…
Он всецело отдавался этому процессу, из-за чего внизу живота я слышал не только приятные причмокивающие скользкие звуки, но и его частые вздохи и стоны. Он не боялся быть некрасивым, быть пошлым, быть страстным в желании доставить удовольствие своему молодому человеку. Он просто делал то, что было нужно мне для этого удовольствия…
Раздирая кору своими руками, глотая клубками, если бы это оказался дым, воздух, я непрерывно дышал, извергая из себя сладострастные звуки… Чувствуя мою пиковую точку, Кирилл, специально оттягивая момент, начал сосать медленнее, касаясь своими губами каждого миллиметра кожи, из-за чего я, не выдержав, толкнулся к нему в рот, слушая в ответ хитрый сдавленный смешок.
Кончить получилось лишь спустя несколько изнурительных движений, которые своей медлительностью буквально свели меня с ума… Кирилл, поднявшись с корточек и вытирая тыльной стороной руки уголки своих губ, снова возвратился в нависающее, доминирующее положение надо мной в желании меня поцеловать.
— Я это пробовать не буду, — упёрся я, тыкая пальцем в его сомкнутые губы, которые тут же растянулись в улыбке.
— Хм, не хочешь испить сам себя? — усмехнулся Кирилл, высовывая язык на моё обозрение. — Пусто, — хитро сощурился он, прислоняясь ко мне и всё же целуя.
Он прошелся языком по моим губам, так и не дождавшись ответа, снова вернулся к любованию моим телом, а затем, словно ему что-то подсказало, он нагнулся ближе, резко хватаясь зубами за губы.
Обычно в романах это описывают в момент великой страсти между двумя людьми, которые ловят необузданный кайф (приятный) от покусанных до крови губ и металлического привкуса во рту…
Но как бы не так…
Я зажмурился в тот же момент, когда эти белые зубы клацнули по коже, вопя на всю округу от дикой боли.
Как было больно (!). Как я орал. Нет, не так. Как, мать вашу, я орал!
— Будем думать, что я лишил тебя невинности, — хохотнул Кирилл, резко хватая меня в охапку, из-за чего я даже не успел отреагировать, и понёс в сторону гуляющей компании.
— У, он что, уже в отключке? — послышались голоса присутствующих, на что я тут же показал им средний палец правой руки, левая была занята. Так бы показал сразу обе.
— Ага, набрался, вы не против, если я закину это тело в палатку, — ответ был не нужен, так как это был и не вопрос. Кирилл просто закинул меня в свободный шалаш, закрыв за нами тканевую дверь на замок.
