— Иди сюда, киска, поиграем в доктора, я буду тебя лечить, — он, словно дикая пантера, приблизился ко мне, укладывая меня на импровизированную кровать, придавливая всей тяжестью своего тела.
— Нет, ну ты издеваешься, рядом сидит куча пьянчуг, к тому же все, что мы тут делаем отражается тенью, -я ткнул пальцем на крышу палатки, но вместо того, чтобы на этот жест отреагировали поворотом головы, мою конечность страстно всосали в глубину своего рта. — И кто из нас пьяный? — буркнул я, откидываясь назад, чувствуя, как руки шарят по груди, задевая задубевшие от мурашек соски.
— Я не пил, — заявил Кирилл, заставляя меня задуматься: а ведь я действительно не видел, чтобы он пил… Много пил. Ну, подумаешь шесть стаканов вина.
— Ага, — фыркнул я, не веря в эти факты.
Подтасовка улик.
— Эй, мужики, мы спать хотим, — послышались уставшие голоса, а я тут же подскочил к замочку и дернул его, раскрывая молнию и впуская пятерых ребят внутрь.
Улеглись все довольно быстро, правда спать никто так и не укладывался, утомительно растягивая время своей болтовней, из-за которой меня потянуло в сладкую дремоту и во время которой на своей попе я почувствовал теплую руку Кирилла.
«Мам, роди меня обратно, нахер такие выпускные», — соврал я сам себе, окунаясь в сон.
========== Эпилог. ==========
POV Кирилл
Никогда не думал, что могу пойти на такую авантюру, но спустя какое-то время, когда твоему взору предстают очень выгодные факты, которые полностью оправдывают твой поступок, понимаешь, что пошел на это не зря. Не зря… долгих четыре месяца обманывал своих родителей, не зря отказался от мечты их жизни, не зря доверился незнакомым людям. Всё это было не зря.
Прожив почти полгода, работая на два фронта в Швейцарии, возвращаясь домой, когда почти не было сил, успевая при этом подрабатывать, чтобы оплатить себе хотя бы проживание в отдельной квартире, вместо общежития, чувствуешь, с каким трудом мне даётся моя мечта. Зимой медицинский факультет, на котором я должен был учиться (я и учился, но систематически пропускал занятия из-за несовместимого графика в своём институте) распустили. У профессора умерла жена, после смерти которой он впал в глубочайшую депрессию. Конечно же, его никто не винит, ведь это стечение обстоятельств жизни, от которой никто не застрахован. А вот декан, которому половина факультета заплатила в его личный карман, чтобы безвылетно продержаться до конца в своём отделении, умотал в неизвестном направлении, поставив на уши весь университет.
Конечно же, подобная новость о роспуске нашей «конторы» быстро долетела до моих родителей, в результате долгого разговора с которыми, я стал их успокаивать, что не все потеряно, открыв им свою большую тайну: сразу после приезда в Швейцарию, куда вместе со мной прибыли Влад и Макс (отчасти и по своим рабочим делам), мы подали документы на нужный мне и им факультет, окончить который я должен буду через два года, а не через шесть, как медицинский. Подобная новость ввергла в шок моих родителей, но спустя два дня тщательного анализа ситуации, они позвонили Владу, принося свои извинения и понимая, что намерения, с которыми он переступил порог их дома, значат гораздо больше, чем намерения молодого юнца, да к тому же на деле оказались оправданы.
Что касается Егора, который узнал о моём отъезде самый последний, совершенно не расстроившись этому факту, так он объяснил всё тем, что я не буду ближайшее время мозолить ему глаза, заставив меня изрядно побеспокоиться по этому поводу, опять впадая в раздумья о том, что он всё ещё не определился, не разобрался в себе. Однако, звонок первого сентября, в котором я узнал о том, что он вроде как… с горем пополам будет меня ждать, при условии, что я сообщу ему сразу, если у меня кто-то появится, дабы не тянуть резину, боясь ранить его чувства, как это делают многие, заставил в моём сердце поселиться надежде на долгое время.
И вот, когда перед летними каникулами, сдав все зачеты, со спокойной душой я собирался приезжать в Россию, в дверь моей квартиры позвонили, после открытия которой на пороге предстали два высоких парня, один из которых был одет в форму полицейского. Он держал за шиворот высокого мальчика с длинными черными волосами и темно-зелеными глазами, который то ли с опаской, то ли с подозрением смотрел на меня.
— Guten Tag, Ich bitte um Verzeihung f"ur die M"uhe (Добрый день, прошу прощение за беспокойство), — подал голос молодой мужчина, заправляя выпавшую прядку белокурых волос за ухо.
— Здравствуйте, — на автомате выпалил я, совершенно не сообразив, что говорю с ним на русском.
— Ох, русский? — переспросил он, радостно улыбаясь, я лишь кивнул.
— Тогда позвольте и мне перейти на родной язык, — обворожительно улыбнулся он.
— Конечно, — скрестив руки на своей груди и облокотившись о дверной проем, спросил я, так и не позволяя гостям пройти в дом. — Что-то случилось?
