Совесть уже тихо напевала себе под нос о том, какой же я дурак, что повелся на собственные эмоции — ревность, продолжала наматывать густые сопли на кулак, словно готовая вмазать им этой самой совести, напоминая, что она принадлежит мне, а не кому-то другому, поэтому логичнее всего быть на стороне «защита Кирилла», а не «обосри Кирилла» или «макни Кирилла лицом в дерьмо». В общем только копрофилией не хватало ещё заняться.
Через час рядом с машиной показалась женщина, совещание, похоже, именно с него она шла, закончилось. Даже несмотря на небольшие по размеру каблучки на обуви, её низкий рост так и не удалось скрыть, расправляя свои шатеновые волосы на ворот плаща, осторожно перешагнув лужицу, она помахала в лобовое стекло Егору, который уже через секунду выбежал из машины, чтобы открыть той дверь. Мне всегда нравился костюм, в котором он работал: прямые черные брюки, форменный пиджак, под рукавами которого скрывались белые перчатки, и фуражка с остроугольным козырьком.
Машина тронулась, я подождал немного, когда она отдалится на нужное расстояние, а затем завел и свою. Я не успел рассмотреть женщину полностью, однако даже этот мимолетный взгляд дал мне понять, что на лицо она была довольно миловидная, а по одежде роскошная. Разница в возрасте хоть была и небольшая с Егором, но не заметить, что женщина была старше его, было нельзя. Через затянутую поясом талию можно было рассмотреть ее пышные бедра, несмотря на то, что сами ножки были узенькие.
Я старался держаться неподалеку от них, при такой видимости смог лишь разглядеть силуэты сквозь запотевшее стекло заднего вида. Однако и этого было достаточно. Они явно не ехали в молчании. Эллен изредка жестикулировала, что поначалу казалось, словно шатенка показывает дорогу парню, но вспомнив о том, что в машине стоят навигаторы, использовать которые куда удобней, я понял, что речь идет не о дороге.
Передвигаясь по главной дороге, изредка сворачивая в переулках и вновь выезжая на главную, Егор припарковал машину около небольшого ресторана, которому в местных кругах дали своё говорящее название «Мажор».
Парень вновь вышел из черного авто, чтобы открыть дверь Эллен, которая совершенно не торопилась выходить. Там, где я стоял, вид был не полный, но саму женщину я сумел разглядеть. Её макушка показалась только тогда, когда к зданию подъехала ещё одна машина и из неё вышел деловитый мужчина, с которым в скором времени и ушла женщина, присев за небольшой столик около витражного окна.
Перед уходом она о чем-то попросила Егора: по окончанию её фразы он кивнул.
Подышав немного свежим воздухом, облокотившись на капот машины, засунув обе руки в карманы брюк, парень вернулся на свое место, включив в салоне музыку, которую было довольно хорошо слышно с этого расстояния.
Вскоре Эллен вернулась, и я уже хотел было завести мотор машины, вот только рука застыла при повороте ключа зажигания: она даже не спешила сесть внутрь, лишь поманив рукой к себе Егора, дождалась, когда тот поставит авто на сигнализацию, взяла его за локоть и повела по направлению к входу в ресторан.
Прозрачные витражные стекла сделали свое дело, и, заняв место на стоянке отъехавшей машины, я принялся пристально разглядывать, сидящих за столом, мужчину и женщину, которые о чем-то разговаривали с Егором.
Нервы стали сдавать… Каждый раз, когда он подносил ко рту вилку и приторно сладко улыбаясь, запивал съеденное красным вином, мне хотелось повеситься на собственном галстуке.
Минул ещё один час, когда столик покинул тот посторонний мужчина, попрощавшись с Егором и загадочной особой, он вышел из помещения. Его машина тут же подала признаки жизни, мигнув фарами. Именно на ней человек-смокинг скрылся за поворотом, оставив меня наедине со своей разбушевавшейся ревностью, которая уже больше часа вязала на моей шее петлю. Больше всего волнение распространилось на их разговор тет-а-тет, тема которого была для меня недосягаема. Раздражение поступало комками к горлу, злость играла малую роль, больше всего в сердце сейчас металась обида. Мне казалось, что со мной поступают несправедливо.
Конечно, прямых доказательств того, что между ними могло что-то быть или же будет, не было, но ревность внесла свою лепту.
Можно было смотреть…
Можно было остаться, но я решил, что с меня на сегодня хватит. Стрелки часов перевалили давно за полночь.
Рано утром его ждут уже на работе, на которую никак нельзя будет явиться проштрафившись. Личные отговорки начальство не заинтересуют, когда на носу висит отчет о продажах. Повернув ключ, включив фары, я медленно выехал со стоянки в сторону дома.
Егор вернулся поздно ночью, почти под самое утро. Не раздеваясь, он прилег на диван в зале и уже через два часа занял собой ванную комнату.
