Издевательские аплодисменты раздаются вновь, когда Пит поднимается по ступенькам и идет по проходу. Он пытается улыбнуться, словно все в порядке. Больше всего на свете ему хочется вернуться в дом на Сикомор-стрит и спрятаться в своей комнате, дожидаясь завтрашнего дня, когда он сможет покончить с этим кошмаром.
Вернувшись домой из больницы, Ходжес видит симпатичного молодого человека в гарвардской футболке, который сидит на его крыльце и читает толстую книгу. На бумажной обложке сражаются то ли греки, то ли римляне. Рядом с ним лежит ирландский сеттер, на морде которого написана счастливая улыбка, свойственная всем собакам, живущим в домах, где их любят. И молодой человек, и пес поднимаются, когда Ходжес заезжает под навес, который служит ему гаражом.
Молодой человек встречает его на середине лужайки, протягивая сжатую в кулак руку. Ходжес тоже поднимет кулак, признавая черный цвет кожи Джерома, потом пожимает ему руку, тем самым показывая, что не забывает свою принадлежность к белым.
Держа Ходжеса за руки, Джером отступает на шаг и оглядывает его с ног до головы.
— Это же надо! — восклицает он. — Худее не бывает!
— Я хожу пешком, — говорит Ходжес. — И купил беговую дорожку для дождливых дней.
— Прекрасно. Вы будете жить вечно!
— Хотелось бы, — отвечает Ходжес и наклоняется. Пес поднимает лапу, и Ходжес пожимает ее. — Как поживаешь, Одилл?
Одилл гавкает, и это, вероятно, означает, что прекрасно.
— Заходите, — предлагает Ходжес. — У меня есть кока-кола. Если, конечно, ты не хочешь пива.
— Кола вполне устроит. А Одилл, готов спорить, не откажется от воды. Мы пришли пешком. Одилл теперь шагает не так быстро, как прежде.
— Его миска по-прежнему под раковиной.
Они заходят в дом и чокаются стаканами с ледяной кока-колой. Одилл лакает воду, потом растягивается на привычном месте у телевизора. Ходжес не отлипал от него в первые несколько месяцев после выхода на пенсию, но теперь включает редко, разве что для того, чтобы послушать Скотта Пелли в «Вечерних новостях» на Си-би-эс да иногда посмотреть игру «Индейцев».
— Как кардиостимулятор, Билл?
— Даже не замечаю. И это меня вполне устраивает. А что произошло с танцами в большом загородном клубе, на которые ты собирался в Питсбург с этой как-ее-там?
— Не сложилось. Мои родители знают, что как-ее-там и я пришли к выводу, что наши учебные и личные интересы не совпадают.
Ходжес вскидывает брови:
— Такое ждешь услышать от юриста, а не от человека, решившего специализироваться по философии и древним цивилизациям.
Джером отпивает кока-колы, вытягивает ноги, улыбается.
— По правде, значит? Как-ее-там — она же Присцилла — использовала меня, чтобы разжечь ревность у парня, с которым встречалась в старших классах. И ведь сработало. Она сказала мне, что очень сожалеет, надеется, что мы останемся друзьями, и так далее. Неприятно, конечно, но, вероятно, оно и к лучшему. — Он умолкает. — Она по-прежнему хранит на полке в своей комнате кукол Барби и Братц, и, должен признать, уже это заставило меня задуматься. Наверное, я не против, если родители выяснят, что меня использовали как поварешку, чтобы помешивать любовный суп, но если вы скажете Барбстер, она будет припоминать мне это до конца моей жизни.
— Буду нем как могила, — обещает Ходжес. — А что теперь? Возвращаешься в Массачусетс?
— Нет, я здесь на лето. Нашел работу в доках. Поворочаю контейнеры.
— Это не лучшее занятие для студента Гарварда, Джером.
— Наоборот. Зимой я получил лицензию на управление тяжелым оборудованием, жалованье замечательное, а обучение в Гарварде стоит недешево, даже с частичной стипендией. — Тайрон Филгуд Делайт заглядывает в гости, к счастью, на короткое время. — Ентот черный мальчик будет грузить енту баржу и таскать ентот тюк, масса Ходжес! — Но тут же уступает место Джерому. — Кто косит вашу лужайку? Она неплохо выглядит. До уровня Джерома Робинсона далеко, но все равно неплохо.
— Паренек, который живет в конце квартала, — отвечает Ходжес. — Это визит вежливости или…
— Барбара и ее подруга Тина рассказали мне чертовски интересную историю, — говорит Джером. — Тине поначалу не хотелось, но Барбс ее уговорила. Она это умеет. Послушайте, вы знаете, что отца Тины покалечило в той бойне у Городского центра?
— Да.
— Если именно ее брат посылал деньги, которые позволили семье удержаться на плаву, тогда он молодец… но откуда он их взял? Я даже представить себе не могу, как ни стараюсь.
— Я тоже.
— Тина говорит, что вы собираетесь его спросить.
— Завтра после школы, согласно намеченному плану.
— Холли участвует?
— В определенной степени. Собирает информацию.
— Круто! — Джером широко улыбается. — Как насчет того, чтобы я завтра поехал с вами? Воссоединение! Исполним все хиты!
Ходжес задумывается.
— Не знаю, Джером. Один человек — такой старичок, как я, — возможно, не слишком испугает юного мистера Зауберса. Два парня, особенно если один из них — здоровенный чернокожий ростом под шесть с половиной футов…
