Кто нашел, берет себе полностью

Пит шагает. Внутри, от груди и ниже, все стало жидким и пребывает в непрерывном движении. Он надеется, что не обмочится, как младенец. Едва ли в этом будет что-то удивительное: наверняка он не будет первым, кто надул в штаны, увидев направленный на него пистолет, — но почему-то это имеет большое значение. Он водит по стене левой рукой, находит выключатель, щелкает. Когда видит, что лежит на ковре, пытается закричать, но горло перехватывает, и с губ срывается едва слышный стон. Мухи жужжат и летают над изувеченным лицом мистера Холлидея. От которого мало что осталось.

— Знаю, — сочувственно говорит продавец. — Зрелище не из приятных, верно? С наглядными уроками иначе не бывает. Он меня разозлил, Пит. Ты хочешь меня разозлить?

— Нет, — отвечает Пит пронзительным, дрожащим голосом, больше похожим на голос Тины, чем на его собственный. — Не хочу.

— Тогда будем считать, что свой урок ты выучил. Заходи. Двигайся медленно, но можешь постараться ни во что не вляпаться.

Пит идет, почти не чувствуя ног, прокрадывается слева, вдоль одного из книжных шкафов, пытаясь ступать только там, где ковер не пропитался кровью. Таких мест не много. Первоначальная паника сменяется волной ужаса, которая накрывает его с головой. Он постоянно думает об этих красных губах. Постоянно представляет себе большого злого волка, который говорит Красной Шапочке: Чтобы лучше тебя целовать, моя милая.

«Я должен думать, — говорит себе Пит. — Должен, или умру в этой комнате. Может, я все равно умру, но если не смогу думать, это случится обязательно».

Он пробирается вдоль черно-пурпурного пятна, пока столик вишневого дерева не преграждает ему путь, и он останавливается. Идти дальше — значит наступить на окровавленную часть ковра, а она может оказаться еще влажной и чавкнуть. На столике хрустальные графины со спиртным и несколько приземистых стаканов. На столе он видит топор, свет от потолочной лампы отражается от лезвия. Конечно, это то самое орудие, которое мужчина с красными губами использовал для убийства мистера Холлидея, и Пит полагает, что топор оставили на столе, чтобы напугать его, но вместо этого от вида топора разум его проясняется, как от увесистой затрещины.

Дверь за спиной Пита закрывается. Продавец, который скорее всего вовсе не является продавцом, приваливается к ней, нацелив забавный маленький пистолет на Пита.

— Ну вот. — Он улыбается. — Теперь мы можем поговорить.

— О… о?.. — Пит откашливается, делает новую попытку, с большим успехом. — О чем? О чем нам говорить?

— Не валяй дурака. О записных книжках. Которые ты украл.

Тут до Пита наконец доходит. У него отвисает челюсть.

Продавец, который не продавец, улыбается:

— Я вижу, все стало на свои места. Скажи мне, где они, и ты, возможно, выйдешь отсюда живым.

Пит так не думает.

Он уверен, что знает слишком много, чтобы выйти отсюда живым.

Покидая класс мистера Рикера, девушка улыбается, то есть общение с учителем прошло успешно. Она даже машет рукой — возможно, им троим, более вероятно, только Джерому — и спешит по коридору.

Мистер Рикер, который проводил ее до двери, смотрит на Ходжеса и его спутников:

— Могу я вам чем-нибудь помочь, леди и джентльмены?

— Маловероятно, — отвечает Ходжес, — но попытка — не пытка. Позволите войти?

— Разумеется.

Они садятся в первом ряду, как примерные ученики. Рикер устраивается на краешке своего стола, чего не позволил себе при общении с юной дамой.

— Я практически уверен, что вы не родители. Так что случилось?

— Мы здесь по поводу одного вашего ученика, — отвечает Ходжес. — Его зовут Питер Зауберс. Мы думаем, что у него проблемы.

Рикер хмурится.

— У Пита? Маловероятно. Он один из лучших учеников за всю мою карьеру. Искренне любит литературу, особенно американскую. Каждую четверть — среди отличников. И какие, по-вашему, у него проблемы?

— В том-то и дело, что мы не знаем. Я спросил его, но он не стал говорить.

Рикер хмурится еще сильнее.

— Совершенно не похоже на Пита Зауберса, с которым я общался.

— Это как-то связано с деньгами, которые, похоже, попали к нему несколько лет назад. Я бы хотел рассказать вам все, что нам известно. Много времени это не займет.

— Пожалуйста, скажите, что это никак не связано с наркотиками.

— Не связано.

На лице Рикера — облегчение.

— Это хорошо. Я видел многих сбившихся с пути, и умные в такой же опасности, как и тупые. В некоторых случаях — даже в большей. Рассказывайте. Помогу, если это в моих силах.

Сначала Ходжес рассказывает о деньгах, которые начали приходить в дом к Зауберсам, когда семья переживала самые тяжелые времена. Говорит о том, что через семь месяцев после того, как загадочные деньги перестали приходить, Пит стал подавленным и несчастным. Заканчивает, вспоминая о твердой уверенности Тины в том, что ее брат попытался добыть больше денег, возможно, из того же источника, но в итоге попал в трудное положение.