— Если вы сможете подождать неделю, я кое-кому позвоню, — предложил Дрю. — Но вам придется оставить фотокопии.
Подросток колебался, но потом спросил:
— Сколько вы сможете выручить, как думаете?
— За почти пятьсот страниц неопубликованного… черт,
«Джеймса Хокинса» то ли устроила эта цена, то ли он сделал вид, что устроила.
— И какова будет ваша комиссия?
Дрю добродушно рассмеялся:
— Сынок… Джеймс… в такой сделке речи о комиссионных быть не может. Потому что создателя — то есть, выражаясь юридическим языком, владельца — убили, а записные книжки могли украсть. Мы разделим выручку пополам.
— Нет, — мгновенно ответил подросток. Может, он еще не отрастил байкерских усов, о которых мечтал, но характера ему было не занимать, как и ума. — Семьдесят к тридцати. В мою пользу.
Дрю мог бы согласиться — ожидая выручить за шесть записных книжек четверть миллиона, можно отдать подростку семьдесят процентов от пятидесяти штук, — но разве «Джеймс Хокинс» не ожидал, что он немного поторгуется? Не возникнет ли у мальчишки подозрений в противном случае?
— Шестьдесят на сорок. Мое последнее предложение, при условии, что удастся найти покупателя. Вы получите тридцать тысяч за то, что нашли в картонной коробке вместе с потрепанными экземплярами «Челюстей» и «Мостов округа Мэдисон». Неплохая прибыль.
Подросток переминался с ноги на ногу, молчал, но явно колебался.
Дрю одарил его обворожительной, безобидной улыбкой:
— Оставьте фотокопии мне. Приходите через неделю, и я скажу вам, сколько мы сможем выручить за эти записные книжки. И мой вам совет: держитесь подальше от этого Джарретта. Он обдерет вас как липку.
— Мне нужны наличные.
А кому нет? — подумал Дрю.
— Вы сильно забегаете вперед.
Подросток принял решение и положил конверт на заваленный бумагами стол.
— Хорошо. Я вернусь.
«Уверен, что вернешься, — подумал Дрю. — И уверен, что к твоему возвращению мои позиции значительно укрепятся».
Он протянул руку. Подросток вновь пожал ее, насколько мог коротко, чтобы держаться в рамках приличий. Словно боялся оставить отпечатки пальцев. Но на самом деле он их уже оставил.
Дрю сидел неподвижно, пока «Хокинс» не вышел из магазина, потом вывел из спящего режима «Макинтош». Над входной дверью крепились две видеокамеры, одна смотрела вдоль Лэйсмейкер-лейн. Дрю наблюдал, как подросток дошел до угла и свернул на Кроссуэй-авеню.
Пурпурная наклейка на корешке «Посланий с Олимпа» служила ключом к разгадке. Она указывала, что книга библиотечная, а Дрю знал, наклейками какого цвета маркирует свои книги та или иная библиотека. Пурпур — библиотека на Гарнер-стрит. Если бы подросток попытался вынести книгу под курткой, сработала бы сигнализация на выходе, потому что наклейка также служила для защиты от краж. Эта информация привела еще к одному гениальному выводу, который согласовывался с начитанностью паренька.
Дрю зашел на сайт библиотеки на Гарнер-стрит, где ему предложили на выбор различные разделы: «ЛЕТНИЕ ЧАСЫ», «ДЕТИ И ПОДРОСТКИ», «ГРЯДУЩИЕ СОБЫТИЯ», «КЛАССИЧЕСКИЕ СЕРИИ ФИЛЬМОВ» — и последний, но не по значимости: «ПОЗНАКОМЬТЕСЬ С НАШИМИ СОТРУДНИКАМИ».
Дрю Холлидей кликнул на него, и больше кликать ему не пришлось, во всяком случае, сразу. Над краткими биографиями красовалось общее фото сотрудников — порядка двух десятков, — собравшихся на лужайке. За ними возвышалась статуя Гораса Гарнера с раскрытой книгой в руке. Все улыбались, включая и знакомого Дрю подростка, только без усов и очков. Второй ряд, третий слева. Из материалов раздела следовало, что в его магазине побывал мистер Питер Зауберс, учащийся старших классов школы Нортфилд, в настоящее время занятый в библиотеке неполный рабочий день. Он собирался продолжить обучение, специализируясь по английскому языку и литературе, а также библиотечному делу.
Дрю принялся рыть глубже. Он слегка вспотел, и почему нет? Шесть записных книжек уже казались сущей ерундой, затравкой.
Официант Уильям подходит со счетом, и Дрю кладет в кожаную папку кредитную карточку «Американ экспресс». По ней отказа быть не может, в этом он совершенно уверен. Насчет двух других карточек определенные сомнения имеются, но на «Амэксе» задолженности у него нет, потому что он использует карточку для всех деловых транзакций.
