Кто нашел, берет себе полностью

Текст обрывался, но Дрю знал, что идет следом, и не сомневался, что Хокинс тоже в курсе. Этот знаменитый девиз Джимми и теперь встречался на футболках.

— Он ошибся в «перспективе», — только и смог выдавить Дрю.

— Да, и слово «материалы» написал неправильно. Обычные ошибки, не вычищенные корректором. — Глаза подростка блестели. Дрю видел подобный блеск, но никогда — в столь юном возрасте. — Это живой текст, вот что я думаю. Живой и дышащий. Видите, что он говорит об Этьене Лантье? Это главный герой романа «Жерминаль» Эмиля Золя. И это новинка! Понимаете? Новый взгляд на персонажа, которого все знают, от самого автора! Готов спорить, некоторые коллекционеры заплатят большие деньги за оригинал этого эссе и за все остальное, что у меня есть.

— Вы сказали, у вас шесть записных книжек.

— Ну да.

Шесть. Не сто с лишним. Если у парнишки всего шесть записных книжек, тогда он точно действует не от лица Беллами, если только Моррис не решил разделить свой товар и продавать частями. Но Дрю не видел причины, по которой его давний друг мог бы так поступить.

— Записные книжки среднего размера. По восемьдесят страниц в каждой. Всего четыреста восемьдесят страниц. Много пустого места на страницах со стихотворениями, но там не только поэзия. Есть и рассказы. Один — про детство Джимми Голда.

И опять вопрос: должен ли он, Дрю, верить, что записных книжек действительно только шесть? Может, парнишка придерживает самое лучшее? А если придерживает, то почему? Потому что хочет продать остальное позже — или не хочет продавать вообще? Для Дрю блеск в глазах «Хокинса» говорил о втором, хотя, возможно, сам мальчик еще этого не осознал.

— Сэр? Мистер Холлидей?

— Извините. Просто свыкаюсь с мыслью, что это и в самом деле новые тексты Ротстайна.

— Новые, — подтвердил парнишка без тени сомнения. — Так сколько?

— Сколько я готов заплатить? — Дрю подумал, что теперь можно использовать «сынка», потому что началась торговля. — Сынок, я не набит деньгами. И пока не полностью убежден, что это не подделка. Не надувательство. Я должен увидеть сами записные книжки.

Дрю заметил, как «Хокинс» прикусил губу под прикрытием новорожденных усов.

— Я говорю не о том, сколько вы заплатите, я говорю о частных коллекционерах. Вы должны знать тех, кто готов выложить немалые суммы за подлинники.

— Парочку я знаю, это верно. — Он знал с десяток. — Но не буду беспокоить их на основании фотокопий двух страниц. Что касается подтверждения эксперта-почерковеда… это рискованно. Как вы знаете, Ротстайна убили, и эти записные книжки, возможно, краденые.

— Нет, если он подарил их кому-то до убийства, — без запинки возразил паренек, и Дрю пришлось напомнить себе, что на эту встречу «Джеймс Хокинс» пришел подготовленным. Но на моей стороне опыт, подумал он. Опыт и хитрость.

— Сынок, нет никакой возможности доказать, что все произошло именно так.

— Нет никакой возможности доказать обратное.

Что ж, ситуация патовая.

Внезапно паренек схватил обе фотокопии и сунул в конверт.

— Минуточку, — попытался остановить его Дрю. — Что такое? Постойте.

— Нет, я думаю, что допустил ошибку, придя к вам. В Канзас-Сити есть компания «Первые и редкие издания Джарретта». Одна из крупнейших. Я обращусь туда.