– Да, вернусь живой, трезвый, твой. – Он еще раз крепко обнял ее.
Марк надел свою любимую мантию и покрасовался жене:
– Ну, как я выгляжу?
– Иди уже, чудик.
Они поцеловались, и перед уходом Марк шлепнул ее по заднице, Йаниль подпрыгнула и изобразила недоумение, будто произошло что-то невообразимое и пошлое.
Бредя по уже заученной дороге в сторону питейного заведения, Марк думал о всяком, но больше о том, что почему-то он хочет уйти от Йаниль. Не было веских причин, он так чувствовал, но боялся даже рот открыть и продолжать думать над этим.
Свора косых пьяниц у входа в корчму, снова ворчливый дед сидит у входа с вытянутой рукой, классика. Обойдя лужи непереваренных масс, Марк открыл портал в беззаботность, было немного тошно, такое он испытал впервые. Нигель и Шон, два малолетних пьяницы, уже были подшофе. К Шону Марк испытывал больше интереса и доверия, чем к Нигелю. Хотя что первый ехиднее некуда, что второй променяет любую твою просьбу о помощи на самку. Небрежно приземлившись за стол, он приветствовал товарищей:
– Здрасьте.
– О, здорова. А мне Нигель уже рассказал, чего ты на работе сегодня вытворил.
– Ничего необычного, – махнул Марк рукой в сторону Шона.
– Будто ты так постоянно делаешь.
– Кстати, парни, – влез Нигель. – Помните того человека, на площади?
– Ну, – в один голос произнесли Марк и Шон.
– Так его убийцу поймали. – Нигель выдержал несколько секунд, ожидая увидеть удивление. – У этого… Я забыл, как его… – Он призадумался, глаза были пустыми.
– Пантелея, – снова в один голос обронили товарищи.
– Во, точно. У этого Пантелея были подельники, которые вместе с ним начинали. Так вот они и убили его, узнав, что Пантелея не казнят. Но их схватили, и они уже вроде как сидят в темнице, ждут казни. Теперь не понятно, кому монеты достанутся и будет ли кто-то заправлять этим делом.
– Да-да. Я догадывался, – ответил Шон. Немного подумав, продолжил: – А еще, говорят, у Пантелея была целая армия. Он мог скомандовать, и его последователи без вопросов бы пошли на Короля. Но почему-то он не стал.
Марк вспомнил слова Герта и промолчал, просто покачав головой.
– А ты чего без меда сидишь? – протянул ему кружку Нигель.
– Не, парни, я завяжу с пьянками. Посмотрю, каково это. Телом займусь, может, уроки фехтования возьму.
Друзья переглянулись, они были в настоящем шоке.
– Старый, ты лекарственные травы выпил? – подколол Шон.
– Выпил, не помогают.
– Оно и видно, – добил Нигель. – А чего это ты так? – Он жадно глотнул меда.
– Да жизнь идет. А я чего достиг-то в свои годы? Щуплый, мягкий, с пивным пузом. – Марк похлопал себя по животу. – Сижу тут, пойло глотаю – это все. – Он широко развел руки.
– Жена, дом, работа, друзья, – перечислил Шон, загибая пальцы.
– Да, но этого ли я хочу? Если все это есть, а я не чувствую себя в своей тарелке, на кой ляд оно мне? Я хочу жить и хочу действовать! – Марк ударил кулаком по столу.
– Да успокойся ты, дед, выпей кружечку – и полегчает. – Шон уговаривал его, словно очередную деву на плотские утехи.
– Да ну его на хер, это разве жизнь? – Марк указал обеими руками на стол с алкоголем. – Заливаться пойлом, трахать все что попало, хотя я не пробовал второе.
– Вот и попробуй, – кивнул Шон подмигивая.
– Нет, это мне неинтересно. Я больше никогда не буду пить алкоголь! Вы посмотрите, мы ведь сидим тут, хмелеем. Наутро тяжко, а ничего полезного не случилось. Кажется, что мы упускаем что-то грандиозное, настоящее. А это – погань. – Он оттолкнул от себя пустую кружку.
– Ты сам-то без пяти минут не пьешь. Какую-то херню загоняешь. Глотни лучше, и все будет хорошо, – вцепился губами в кружку Шон.
Марк был раздражен, что его не слышат и даже не хотят, но он понял, что ничего не добьется таким образом.
– Ну, например, – пощелкал он пальцами правой руки, – Шон, Нигель.
Оба будто ожили на пару секунд, откликнувшись на призыв.
– А как же ваши мечты? Винодельня, коней продавать. Давайте придумаем что-то вместе, хоть попробуем. А иначе мы утонем в лужах собственной ссанины, блевотины и меда.
– Ты же сам говорил, что мою винодельню отберет дворянин! – гневно вспомнил Шон.
– Да, но сейчас я думаю иначе.
– И что тебя заставило передумать? Ты в монахи подался? – продолжал испивать мед Шон.
Нигель все это время с интересом следил за их диалогом, переводя взгляд от одного товарища к другому. Они кидали друг другу горячий камень, а Нигель глотал вино и гадал: кто же его уронит?
Марк вспомнил ситуацию с Гертом, случай с Аксисом, но про это не сказал ни слова.
– Что заставило? Без понятия… Я проснулся, я хочу жить.
– С добрым утром, деда. Наверное, возраст заставил задуматься. А где гарантия, что у нас получится? Где гарантия, что нам позволят и не убьют, не отберут виноградник?
– Гарантия? – Марк помотал головой из стороны в сторону. – Единственная стопроцентная гарантия – мы все когда-нибудь умрем. Вот это точно могу сказать.
Марка распирало от воодушевления и желания помочь друзьям, но чем больше он отстаивал свою позицию, тем больше понимал – это бесполезно, им будто ничего такого не нужно.
– Вы что, с Йаниль поругались? – активировался Нигель.
