– Поднимите ее. Нам надо во что-нибудь одеть ее до приезда «Скорой». Софи, ты можешь идти? Мы отведем тебя обратно в спальню, хорошо?
Письмо. О нем мне забывать нельзя.
– Все нормально. Я сама могу одеться.
– Нет! – настаивает мама. – Мы пойдем с тобой. Имоджен, ступай вниз и открой входную дверь, чтобы в «Скорой» видели, какой им нужен дом, когда приедут.
Алиса с мамой ведут меня обратно в спальню и сажают на кровать.
– Мам, передай мне джинсы! – Я киваю на брошенные на полу штаны, а сама тянусь за скинутым лифчиком. – Алиса, во рту у меня просто ужас. Можешь принести мне зубную щетку?
Я жду, пока сестра скроется в ванной, и обращаюсь к маме:
– Сложишь платье и туфли в сумку, которая лежит под кроватью?
– Но, дорогая…
– Все-таки есть шанс, что я успею на свадьбу. Он же так старался, сама знаешь! По крайней мере, попытаться следует!
Мама с сомнением смотрит на меня, однако берет платье. Пока она аккуратно сворачивает его, я встаю и тянусь за сумочкой, все еще спрятанной за стулом. Мама так увлечена процессом, что даже не замечает, как я быстро перекладываю письмо в сумку, положив поверх него туфли. Мама осторожно накрывает их платьем, словно металлическим саваном, потом ищет коробочку с браслетом, пока я натягиваю рубашку. Появляется Алиса с зубной щеткой.
– Спасибо. – Я начинаю чистить зубы, и тут мы слышим, как Имоджен снизу кричит:
– Приехали!
Сердце мое колотится, когда я вынимаю щетку изо рта и сую ее Алисе. Поверить не могу, что придется врать врачам «Скорой». Это просто преступление: а если кому-то действительно нужна помощь, но из-за того, что «Скорая» приехала ко мне, случится нечто ужасное? Я опускаюсь на постель и застегиваю пуговицы рубашки. Входят двое мужчин средних лет в темно-зеленых комбинезонах. Один из них несет чемоданчик.
– День добрый, – произносит один из них, подходя ко мне. – Как вас зовут?
– Софи Гарденер, – отвечаю я, и он улыбается.
– Здравствуйте, Софи. Я Фрэнк, а это Стив. – Его коллега кивает с порога. – Что с вами произошло?
– Я утром ударилась головой. – Я приподнимаю волосы. – Хотя не уверена, что там есть что разглядывать.
Фрэнк бесстрастно обследует ссадину.
– Обо что ударились?
– О массажный стол.
– Вы потеряли сознание до удара об него или вследствие удара?
– Вследствие удара, по-моему. – Я озабоченно смотрю на него, вдруг все позабыв, у меня в голове столько всего проносится.
– Она была без сознания всего несколько секунд, – объясняет мама, – но снова упала в обморок совсем недавно, перед тем как мы позвонили вам. Буквально рухнула на пол.
– Ясно, – говорит Фрэнк, вновь поворачиваясь ко мне. – А как вы сейчас себя чувствуете? Голова болит?
– Все еще болит. – Я говорю правду.
– И давно она у вас болит?
– С утра. – Что тоже правда, но тогда мне надо было срочно кое с чем разобраться.
– Я сейчас проверю вам глаза и уши, хорошо, Софи? – Фрэнк открывает чемоданчик. – Вы какие-нибудь препараты принимаете?
– Нет.
– Аллергия есть?
– Нет, – твердо отвечаю я, пока он светит фонариком мне в глаза.
– Только на кошек. Рядом с ними она начинает чихать, – нетерпеливо вставляет мама.
Фрэнк понимающе кивает:
– Спасибо. Но такого с вами прежде не случалось?
– Нет.
– Покалывание в кончиках пальцев или боли в руках есть?
– Нет.
– Какие-либо хронические заболевания имеются? Операции или осложнения после них?
– Нет. – Насчет этого лгать нельзя. – Хотя меня только что вырвало.
– Софи должна примерно через час отправиться на празднование своего сорокалетия, и она очень хочет туда попасть, а мы беспокоимся, что она намеренно скрывает свое действительное самочувствие, – объясняет Алиса. – Чуть раньше она сказала, что ей трудно шевелить шеей, а после обморока у нее язык заплетался.
Отлично, Алиса. Я чувствую облегчение.
– Мы хотели показать ее врачу утром, когда произошел инцидент, но она отказалась. Софи временами все путает и ведет себя как-то странно. К тому же постоянно раздражается, что совсем на нее не похоже.
Я бросаю на нее хмурый взгляд.
– Никакого алкоголя или чего-то подобного?
– Нет, – отвечаю я. – Полбокала шампанского за обедом, и все.
– Однако вчера вечером она крепко выпила, – замечает мама.
– У меня сегодня была спа-процедура, которая, вероятно, вызвала обезвоживание, – объясняю я. – Я очень быстро поднялась, и вот тогда-то и упала. Не могла вытащить руки, поскольку была обернута пленкой.
Лицо Фрэнка остается бесстрастным.
– Хорошо, Софи. Думаю, мы отвезем вас в больницу, чтобы обследовать. Вы можете встать, а после мы пройдем к машине? Кто с вами поедет?
– Мамуль, пожалуйста! – быстро говорю я.
– А ей голову обездвиживать не нужно? – спрашивает мама, подхватывая сумку.
– Я уверен, что в данном случае мы не имеем дела со спинальной травмой, – произносит Фрэнк. – Наверное, у вас легкое сотрясение мозга, Софи, но, поскольку вы дважды теряли сознание, нужно, чтобы вас обследовали в отделении неотложной помощи.
– А может, Марку позвонить? – многозначительно спрашивает Алиса. – Он же должен знать, что происходит.
