– Тебе, конечно, нужны накладные ресницы? Я привезла их целый ящик.
В комнату возвращается Алиса, протягивая мне свой телефон.
– Это Марк, – сообщает она. – Хочет с тобой поболтать.
Мама с Имоджен улыбаются и встают, будто они ждали этого момента. Я неуверенно беру телефон:
– Алло!
– Эй! – раздается его чуть запыхавшийся голос, словно он куда-то спешит. – Все нормально?
– Да, в порядке. А ты где?
– В пути, не волнуйся! Ты сейчас дома?
– Сижу на кровати рядом с Имоджен, которая вот-вот начнет делать мне макияж.
– Прекрасно. Ну что ж, я хочу тебе сделать подарок на день рождения.
– Но ты же далеко! – Я оглядываюсь, внезапно запаниковав. – Или нет?
– Да, – отвечает Марк. – Далеко. Но я хочу кое-что тебе преподнести перед вечером.
О господи, начинается! Платье. Я делаю глубокий вдох. Запомни, ты не знаешь, что выходишь замуж, так что, если даже оно белое, ничего не говори…
– Можешь попросить маму внести главный подарок? – спрашивает он.
– Марк просит тебя внести главный подарок, – тихо говорю я.
Она, сияя от восторга, исчезает в гостевой спальне.
– Мама вернулась? – интересуется он.
– Нет, она… О господи! Марк! – ахаю я.
Мама возвращается в комнату, осторожно неся длинное, до пят, поблескивающее серебром шелковое платье. Я встаю, подхожу к ней и осторожно трогаю платье. Понимаю, что свет играет на сотнях нанизанных на нити бусинках, вшитых в изящную волнистую кайму, свободно ниспадающую с узко затянутого пояса поверх длинной юбки, и с широкого выреза, едва прикрывающего ключицы. Не хватает лишь мартини и романа «Великий Гэтсби».
– Тебе нравится? – спрашивает Марк.
– Нравится? – шепотом переспрашиваю я. – Это что-то невероятное!
– В каком смысле невероятное? В хорошем или в плохом? – смеется он.
– Просто великолепное! – восклицаю я.
Для себя такое я никогда бы не выбрала, но оно одновременно сияет и приглушенным, и ярким блеском – безупречное свадебное платье без явного намека на церемонию выбрано со вкусом. Я бы никогда не заподозрила, что́ Марк задумал, если бы обо всем не знала.
– У меня для тебя еще кое-что, – произносит он. – Подойди к самому верхнему ящику – тому, где у тебя нижнее белье.
Чувствуя себя словно в каком-то трансе, я открываю шкаф.
– Видишь там коробку? Темно-синюю с голубой лентой?
Я роюсь в ящике – вот она. Вынимая коробку, гляжу на маму и вспоминаю, как она там шарила. Она мне улыбается, а я снова смотрю на коробочку с тисненой надписью «Дж. Коллинз и сыновья».
– Нашла? – спрашивает Марк. – Открывай.
Я зажимаю телефон подбородком и развязываю ленточку. Пока она с легким шуршанием падает на пол, поднимаю крышку. На бархатной подушечке лежит платиновый браслет в стиле ар-нуво. Восемь сплетенных друг с другом секций, по центру каждой из них красуется бриллиант. Я вынимаю украшение, и Имоджен резко выдыхает. У Алисы вырывается «Блин!», а у мамы отвисает челюсть.
– Какая красота, Марк, – тихо говорю я. – Не могу поверить, что все это для меня.
– Ну, ты не очень-то воображай! Ричард Гир в ванной тебя не поджидает, но я хотел, чтобы у тебя выдался дивный и сказочный день. По полной программе. Черт, чуть не забыл! Напомни Имоджен про туфли!
– Марк сказал про туфли… – шепчу я.
Имоджен важно кивает и исчезает из комнаты и вскоре возвращается с обувной коробкой с надписью «Сасс Тейлор». Я и не слышала, что это за бренд. В коробке лежат туфли из серебристой и розовато-золотистой кожи на платформе и невообразимо высоких каблуках, с веерами в стиле ар-деко на мысках. Смогу ли я устоять на них, не говоря уж о том, чтобы ходить?
– Жду не дождусь тебя увидеть, – произносит Марк. – Ты будешь выглядеть потрясающе. Я очень люблю тебя. С днем рождения!
– Спасибо. – Это все, что я могу выдавить, а он смеется над моей реакцией:
– Очень даже не за что. Мне пора бежать. Скоро увидимся!
Я сбрасываю вызов и снова оглядываю платье, туфли и браслет. Присмотревшись к ярлычку, осознаю, что оно от Оскара де ла Рента. Господи… Я должна великолепно смотреться в одеянии более чем за двадцать тысяч. Это какой-то абсурд.
– Даже не знаю, что сказать, – бормочу я.
– «Спасибо, Боже, за такого поразительного жениха!» – восклицает Имоджен. – Не представляю одинокую девушку, которая не пришла бы в восторг от бойфренда, сделавшего то же, что Марк.
Я в замешательстве. Наверное, она права.
– Я не хочу показаться неблагодарной. Просто… все так неожиданно.
Воцаряется молчание, после чего мама говорит:
– Не хочешь все это примерить?
– Нет! – вскрикивает Имоджен. – Нельзя, пока мы не закончим с макияжем. Нужен полный эффект. У тебя больше никогда не выдастся случая вновь ощутить себя кинозвездой – все должно быть идеально! – Она осторожно кладет туфли на кровать, садится рядом со мной и снова тянется к своей коробке с косметикой. – Готова?
Я поворачиваюсь к ней, мельком взглянув на платье, пока мама вешает его на дверь гардероба. Оно светится, будто живет своей жизнью.
– Софи, водички хочешь? – тихо спрашивает Алиса. – Ты бледная.
Я киваю, и она выходит из комнаты.
– Туфли я выбирала! – сообщает Имоджен. – Они были до жути дорогие, но такие красивые, что я не устояла. Тебе нравятся?
