Я вижу, что ей хочется возразить, но она этого не делает, а просто задергивает шторы, после чего укутывает меня, как ребенка.
– Вот так, – убаюкивает мама. – Свернись калачиком и отдохни. Скоро к тебе поднимусь.
– Мам, а ты вчера открывала сообщение с прикрепленными картинками? Мне очень нужно это знать.
– Софи, я обещала, что не открою его, а свое слово я держу. Да и не приходило мне никакое сообщение.
– Клянешься?
– Тихо, закрой глаза. Если понадоблюсь, я внизу.
Она гладит меня по голове и исчезает.
Я лежу и таращусь в потолок, прежде чем посмотреть на пустой стул, где сидел незнакомец, когда я вот так же лежала в постели.
Всю прошлую ночь я размышляла о человеке, который все это на меня обрушил. Клодин твердит, что Марк коварен и опасен, он пошел на все, лишь бы расстроить их развод. А он утверждает, будто она изворотлива, лжива и не остановится ни перед чем, чтобы вернуть его.
Клодин знала, что в ночь с пятницы на субботу я останусь дома одна. Марк говорит, что она меня ненавидит. Я сама видела фотографии в телефоне отца. Лу также бы на них любовалась, если бы я не успела стереть их. Заставил ли мой звонок поверить Клодин в то, что все происходит на самом деле, это не игра и она зашла слишком далеко? Испугалась ли она в последний момент и решила все-таки не доводить свой план до конца? Или же Клодин права, а я наивна? Марк знал, что я держала в руках папин телефон, когда появились картинки, и папа их все-таки не увидел. Мама говорит, что сообщение ей так и не поступило. Он знает, что Изабель не умеет читать по-английски, так что она реальному риску не подвергалась…
В конечном счете, я ожидала чего-то, что так и не случилось, и мы поженились.
Был ли Марк тем человеком, который наблюдал в спальне за мной и Ричем? Знал ли с самого начала, что я ему изменила? Испугался ли он до такой степени, что я могу отменить нашу помолвку и свадьбу – как я бы и поступила, если бы не письмо, – что сотворил все это?
В любом случае меня страшными угрозами заставили явиться на свадьбу, о которой я узнала лишь в последний момент, и я оказалась замужем. Но верю ли я своему мужу или его бывшей жене? Это, конечно, не головоломка для эрудитов. Марк никогда никому не причинит физической боли, и в любом случае если его мотивацией являлось заманить меня замуж, заставив верить до последней секунды, что свадьбы не будет, тогда зачем посылать картинки Лу и ставить все под удар? Нет, это не он.
Я пытаюсь сосредоточиться на негромком бормотании телевизора внизу, на хлопанье дверей, когда моя родня перемещается на первом этаже. Окончательно вымотавшись, я засыпаю.
Я просыпаюсь и не понимаю, где нахожусь. В спальне темно и тихо. Я слышу внизу приглушенные голоса и стук входной двери. Моргаю и пытаюсь сесть. Лицо чешется от остатков макияжа Имоджен, который я просто смыла, а не удалила как следует. Чувствуя себя неопрятной, откидываю одеяло, вздрагиваю и пару секунд просто лежу.
Дверь спальни бесшумно приоткрывается, словно от сквозняка. Я поднимаю голову и вижу на пороге силуэт человека. На сей раз инстинкт меня не подводит. Я сразу кричу. Он нащупывает на стене выключатель, и комната заливается светом.
– Софи! Что такое? Это я!
– О господи! Марк! Я-то подумала… – Я замолкаю, пытаясь успокоиться.
Он обходит кровать, садится и заключает меня в объятия.
– Я не хотел тебя пугать! Просто пытался проверить, как ты тут.
Я отстраняюсь от него:
– Который час?
– Половина девятого.
Я так долго проспала? В животе у меня урчит, словно доказывая, что привычный распорядок дня нарушен.
– Твоя мама оставила нам внизу кое-что поужинать, – говорит Марк. – Они только что уехали. Не хотели тебя беспокоить. Алиса сказала, что они за тобой присматривали весь день, и ты спала, как ребенок.
– Значит, ты отвез Изабель и Оливье обратно? – Я сглатываю, сердце у меня продолжает колотиться. Хочется пить, во рту пересохло.
– Да, – кивает он. – Они едва не рыдали. Зачем Клодин заставила меня отвезти их домой, когда собиралась привезти детей обратно днем в понедельник? Я ей сказал: «Это безумие! Мы во вторник улетаем!» – но она и слышать не желала.
Я встаю, слегка покачиваясь, и вдруг понимаю, что изо рта у меня просто разит.
– Пойду возьму зубную щетку.
Марк идет за мной, продолжая говорить:
– Она твердила, мол, хочет убедиться, что с ними все в порядке. Я всего лишь отвез их в больницу. А что мне оставалось делать? Оставить детей в гостинице? – Прислонившись к дверному косяку ванной, он смотрит, как я выдавливаю пасту на щетку. – После сна ты выглядишь лучше.
Я слабо улыбаюсь и начинаю чистить зубы.
– Ты не возражаешь, что сначала мы проведем неделю в Дубае вместе с ребятами, Софи?
– Нет, – отвечаю я.
– Просто Клодин хочет оставить их у себя на все весенние каникулы, которые начинаются через неделю, и тогда я их долго не увижу. Дубай – немного вульгарно, но…
– Все нормально, Марк. Честно.
