Многие дела шли хорошо. Но, как бывает в жизни, и на старуху нападает проруха. Вдруг на мою голову свалилось дикое событие. В тот день в нашем классе, можно сказать, появились язычники, которых я сильно обожала за сказки с кикиморами, чертями и лешими, но не подозревала о таком чуде, которое напало неожиданно, как снег, на мою голову. Однажды, наслушавшись от кого-то примет, почти все мои девчонки явились с неприбранными косичками, просто косматые и не повязали пионерские галстуки словно сами себя исключили из рядов хороших учеников и, попросту, из пионеров. Меня охватил ужас. Как это они смогли нарушить пионерскую клятву быть самыми лучшими, самыми умными? Я стала им громко объяснять, что они не должны нарушать свое обещания, потому что такие поступки не принося пользу никому, ни себе самому. Они, сердитые, начали смело наступать на меня: "Какое твое дело? Что тебе надо? Разве мы не должны слушать наших бабушек? Это они пришли еще вчера из церкви и рассказали о святом сегодняшнем дне божьей заповеди, который предсказывает счастье всем девочкам, девушкам, женщинам, бабушкам великое счастье в том случае, если они не заплетут косы и не наденут галстуки, а птички не попьют воды из речки и не пописают в нее, а ты не знаешь этого и кричишь на нас и еще приказываешь вместо урока бежать домой за галстуком и срочно причесаться. и привести вообще себя в порядок!" Прозвенел звонок пришел, учитель физкультуры и увел девчонок на свои занятия, а я села за парту и написала письмо в нашу газету, в "Пионерскую правду", чтобы она разрешила спор. Позже директору какой-то корреспондент написал ответ: «Просим Вас побеседовать с родителями и с детьми о верованиях." Родителям директор доходчиво объяснила, что к чему. а девочкам велела учиться слушать меня и хорошо учиться, а не заниматься глупостями. Мне она дала совет: "Надо сначала поговорить со мной, со старшими, а потом писать в газету." Тогда я не поняла почему?
Поезд, ехавший с Украины через Москву, привез нас на Урал, и мы временно приютились в поселке Электродепо Свердловской железной дороги, в комнате моего любимого дяди Коли по прозвищу «свекла» и его жены – моей любимой «коки» Анастасии Филимоновны, которая сразу принялась за мое обучение чтению и ежедневные проводы в школу № 10. Прошли апрель и май, в котором мужчины вскопали землю огромного огорода и проделали лунки, а мы с мамой в них побросали частички красных картофелин, привезенных из Днепропетровска. Урожай наш оказался богатым – чуть ли не сто ведер! Пока поспевала картошка, я изо всех сил заново одолевала всю науку за первый класс, а по окончании второго и третьего классов школы № 35 я за отличную учебу была награждена Почетной грамотой Министерства образования, и как хорошая ученица, и староста класса получила право носить пионерский галстук, который мне в грустный траурный день – 1 декабря 1946 года – дату гибели С. М. Кирова – маминого земляка и государственного деятеля, вручила старшая пионервожатая Ирма Тельман.
Как на знамени пионерской дружины, так и по кромке наших красных галстуков «пролегли» черные ленты. По воспоминаниям родственников, этот человек был очень умен и симпатичен, и я всю жизнь мысленно с благодарностью вспоминала о нем и улыбалась, глядя на памятник С. М. Кирову, стоящему на площади Уральского политехнического института, в зале которого нас принимали в пионеры, вскоре наш класс стал пионерским отрядом, а я – председателем совета отряда. УПИ – этот вуз был шефом моей школы, и в котором четверть века спустя я начала преподавать общественные дисциплины, одолевать науки и заслужила звание кандидата философии.
Пребывание в этой школе было счастливым еще и потому, что учителем оказался очень красивый и умный человек, бывший артиллерист бивший немецких фашистов 2057 суток – с 21 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Возвратившись с войны, он поступил в университет на исторический факультет и пришел нас учить. Его замечательные уроки, его прелестная улыбка покорили весь наш девчоночный класс. Каждый урок был битвой за знания. Нам было по 10 или по 11 лет, но мы слышали все его четкие команды и понимали их с одного раза. К его приходу я командовала: "К уроку приготовиться! А теперь всем встать! Смирно!" Входя в класс, Александр Мефодьевич делал серьезное лицо и командовал: «Здравия желаю, будущие ученые!" Мы детскими голосочками отвечали: "Здравия желаем, А-лек-сандр Ме-фодь-е-вич!"
