— Феоктист Тетюев! — осенился Каллипигов. — Сообщник Мармеладовой по строительству ДОТов накануне приезда в город Терешковой. Откуда он здесь? Жив, сволочь!
— Что? — переспросил Каллипигова помощник.
— Видишь вот этого? С орденами? Доставить срочно. Или, нет. Я сам туда поеду.
Он стремительно вскочил в другой бронированный джип и промчался мимо оградительной ленты, за которой томились свидетели убийства Любы президентом РФ — их планомерно опрашивали. В самой середине толпы стойко ожидал своей очереди на дачу свидетельских показаний человек в кожаных больничных шлепанцах на босу ногу, в пиджаке на голое тело и с матерчатой сумкой в руках. Из-под нашитых на сумку голубых штапельных цветов выпирало что-то острое. Время от времени человек быстро пробегал взад-вперед, хохотал и обращался к соседям со словами «за царя!»
Через мгновение джип Каллипигова подъехал к бронетехнике. Каллипигов самолично прошел с помощниками к инвалиду-орденоносцу.
— Имя? — внезапно строго спросил Каллипигов инвалида.
— Анатолий, — ответила орденоносец.
— Уверен? — еще строже уточнил Каллипигов.
И внезапно, перекрестно, чтоб сбить с толку и вывести на чистую воду спросил:
— Мармелад употребляешь?
— Эта… нет! — затряс головой инвалид.
— Фамилия как?
— Зубков.
— Феоктиста знаешь?
— Космонавта? Знаю. По телевизору видал.
— В каком году встречался с Тетюевым? — резко спросил Каллипигов.
— С которым?
— С Феоктистом.
— С Феоктистом не встречался.
— А с кем встречался?
Инвалид сосредоточился.
— С Генкой Быстровым встретился тот год. Здорово, говорю, Генка! Ты как в Москве очутился? Да деревня-то наша, говорит, совсем опустела…
— Я тебя, отец, конкретно спрашиваю, — раздраженно оборвал Каллипигов. — Где и когда ты последний раз встречался с Феоктистом Тетюевым?
— Это с которым? Это из Глухаревки что ли Тетюев, который в финскую погиб?
Каллипигов переглянулся с помощником.
— Мармеладову знаешь?
— Сонечку? — наморщил лоб инвалид. — Не так чтоб очень…
— Когда с ней встречался?
— Да в школе еще. Двойку из-за нее схватил. Неверно трактовал образ.
— А позже?
— А позже ни-ни! Я позже женатый уж был. Не до книг было. Норму перевыполнял! А про Любу вы ничего не знаете, про Зефирову? Че хоть там случилось-то?
— Здесь вопросы я задаю, — строго ответил Каллипигов. — Значит, вы не встречались с Софьей Мармеладовой со школы?
— Нет.
— И ты — Анатолий, как там тебя?
— Зубков, — подсказал инвалид. — Да у меня и паспорт есть. Вот, глядите, пожалуйста. Паспорт правда, старый, советский еще. А чего случилось-то?
— Liebe! Liebe! — внезапно понеслось над толпой.
Это прибыли музыкальные группы.
— Либе! Либе! — дружно пела площадь. — Любовь! Любовь!
— А любовь-то при чем здесь? — высокомерно сказал Каллипигов. — Устроили балаган.
— Либе! Либе! — прямо в лицо Каллипигову завыла глухонемая Анжела. И показала выстрелы — Бах! Бах!
Каллипигов испытующе посмотрел на Анатолия Зубкова, который давно не встречался с Софьей Мармеладовой. Оглядел толпу, выкрикивающую «либе». И внезапно Каллипигова пронзила вторая за это день мысль. Он наклонился к помощнику и с озабоченным выражением лица сказал:
— Ты понял положение? Объект убил безногую бабу по фамилии Либерман.
— Еврейку?! — с полуслова понял тревогу Каллипигова помощник. — А почему без ног?
— Арабские террористы.
— Понял.
— Ничего ты не понял! — загрохотал Каллипигов. — Ты понимаешь, как дело обернулось? Это же политический вопрос! Израиль теперь на дыбы встанет. А свои, русские ходорковские? Чуешь, что они скажут?
— Арабы выразят благодарность, — предположил помощник.
— А нам потом перед Америкой отдувайся за их благодарность?
У Каллипигова зазвенел мелодией «Семь сорок» мобильный телефон.
— Надо бы мелодию сменить, — извлекая трубку, произнес Каллипигов, — в свете последних событий. Если курс руководства — на отстрел евреев, то мы его поддерживаем. Надо бы чего-нибудь русское народное установить.
— Давайте я вам «Мурку» установлю, — предложил помощник. — Я коды знаю.
— Да, Мурка, слушаю тебя! — прокричал Каллипигов в трубку. — Тьфу, это ты Зинаида? Да никого я не ждал! Да какая баба? Это заместитель со своей «Муркой» сунулся под руку, ну я по инерции… Да не нужна мне его Мурка! Они у него все тощие, не в моем вкусе. Зинаида! Уймись. Тут такие дела. Ты Евроньюс смотришь? Сериал? Зинаида, ты меня удивляешь. Я не знаю пока конкретно, что произошло, но объект с час назад убил бабу по фамилии Либерман. Вот и я говорю, стрельнуть даже российскому руководителю нельзя, чтоб на жида не нарваться! Пуля, говоришь, не дура? Может быть ты, Зинаида, и права. В общем, ты мне пока не звони, не до тебя. Возможно, ночевать не приду. Да ничего я не выдумал! Зинаида, прекрати! Да у какой Мурки? На службе я буду всю ночь. Все, пока!
Журналисты, проводившие свой собственный сбор информации, и как бы невзначай стоявшие рядом с Каллипиговым, ринулись в сторону — диктовать новые стендапки. А затем назад, к Каллипигову, с уже готовыми острыми вопросами.
— Установлена ли личность Либерман? Она гражданка Израиля или России?
Каллипигов не растерялся.
