Через несколько минут они уже катили по улице. Хэл рассказал девочке о Свистуне, о его вечерних звонках и зловещих визитах.
– Ничего себе, – протянула Али.
Библиотека расположилась в старом деревянном здании. Над входом прямо на деревянной стене была вырезана величественная надпись: «Школа искусств. 1898». Они уселись листать старые подшивки «Вестника Мурабула» за 1947–1950 годы, переплетенные в целые тома под кожаной обложкой. Год Али не помнила, а уж дату – тем более. Хэл предположил, что в маленьком городке не так-то часто происходили три убийства подряд, поэтому проглядывал только передовицы.
Минут десять он перебирал громко шуршащие пожелтевшие страницы, затем оторвался от газет и осмотрел читальный зал.
– И где твой отец?
– Где-то здесь, – пробормотала Али.
В библиотеке сидели два взъерошенных старика, похоже, проспавшие в читальном зале все выходные.
Библиотекарша, миссис Пикеринг, дежурила у стола рядом со стойкой администратора. Больше здесь не было ни души. Миссис Пикеринг, неухоженная женщина в лиловом костюме, покачивая зелеными пластиковыми серьгами, неохотно выдала им газеты. Она шлепнула подшивку перед ними на стол и искоса посмотрела на Али, словно ничего, кроме неприятностей, от девочки не ждала. Али даже глазом не моргнула. Более того, она явно наслаждалась тем, что достойной даме приходится быть настороже. Девочка громко читала вслух и хихикала над старыми заголовками, ничего общего с их исследованием не имевшими, например: «Старую утку вытащили из мусорной ямы» или «Овцеводов оставили один на один с волками».
Миссис Пикеринг громко прошипела:
– Тсс!
Хэлу тоже начало надоедать вызывающее поведение Али, когда та вдруг хлопнула ладошкой по столу.
– Вот оно!
Из-за стола библиотекарши раздалось еще более громкое «тсс!». Один из стариков подскочил, схватившись за грудь. Али как ни в чем не бывало прочла:
– «Убийство и самоубийство в трейлере потрясло весь Мурабул».
Хэл вперил глаза в заголовок. 11 июня 1948 года – восемнадцать с половиной лет назад. С черно-белого фото на первой странице смотрел «Придорожный дворец», отсвечивая в лучах зимнего солнца. Хэл повел пальцем по строчкам, читая вслух:
«Трейлер американского производства под названием «Придорожный дворец», служивший жилищем для семьи Фоллз, на этой неделе стал местом преступления. Произошло шокирующее тройное убийство и самоубийство».
– Видал? – Али подняла глаза и ткнула Хэла в бок.
Тот глянул на библиотекаршу, пялившуюся на них точно ястреб, и продолжил читать:
«В трейлере последние три года проживали мистер Джон Фоллз, его жена – Берил, две дочери, Клэр и Джанет, четырнадцати лет, и сын Дональд, двенадцати лет. Семья в последнее время находилась в стес… стеснен-ных…»
– В крайней нищете, – предложила Али.
– «…обстоятельствах. Вчера утром тела миссис Фоллз и ее дочерей были обнаружены в своих кроватях с перерезанным… перерезанным горлом».
Али сдержанно кивнула. Хэл читал дальше:
– «Отца нашли в сарае, где он и покончил с собой. Двенадцатилетний Дональд, единственный выживший… – Оба, Хэл и Али, прикрыли глаза. Хэл прокашлялся и снова уткнулся в газету: – …прятался в курятнике в течение двух дней, после чего сообщил соседям о произошедшей трагедии».
Хэл повернулся к девочке.
– Ты была права.
– А то! – Она ткнула пальцем во второй снимок, сама же отвела глаза. На нечеткой фотографии Хэл увидел улыбающегося мальчика примерно его возраста. Тот стоял несколько поодаль от торжественно позирующей семьи.
– Он и есть. Тот самый, который сбежал.
Али говорила вполголоса, тем не менее чуткие уши миссис Пикеринг уловили разговор. Она тут же указала на табличку с предупреждающей надписью «Тишина!» и гневно посмотрела на ребят.
– В заметке ничего нет о том, куда делся мальчик, – шепнул Хэл.
– Его забрали чиновники. Сволочи!
– Следи за языком, Алисон! – рявкнула миссис Пикеринг.
– Он так и не вернулся?
– Видеть его никто не видел, – прошептала Али. – Но, может, иногда он здесь и появлялся.
– То есть он может болтаться где-то поблизости? – озадаченно спросил Хэл.
– Около своего прицепа. Навещает покойников, вот. Его старик всем перерезал горло.
Хэл особо в духов не верил, однако гипотеза о мальчике из прицепа его захватила.
– Значит, именно этот мальчик мог сотворить такое с животными? Говоришь, он бывает в наших местах… Прямо как Свистун, а?
– Ты ведь гуляешь по городу, так? Он мог проследить тебя до дома.
Хэл был впечатлен ее логикой.
– Значит, Свистун… действительно может оказаться Дональдом… О боже!
– Ну все! – взорвалась миссис Пикеринг. – Вон отсюда, оба! А ты, милочка, следи за собой, иначе вообще запрещу тебе здесь появляться!
Али сладко улыбнулась и искренне (как и все, что она делала) извинилась:
– Простите, миссис Фигеринг.
– Вон! Вон! – Миссис Пикеринг указала на дверь.
Ее лицо так побагровело, что слилось по цвету с костюмом. Оба пожилых джентльмена оторвались от газет, приняв ярость библиотекарши на свой счет.
Али громко скрипнула стулом, разбежалась и проехала по начищенному полу до самой двери. Хэл смущенно побрел за ней.
– Алисон Тенпенни! Я поговорю с твоим отцом!
