Хэл бросил взгляд на исписанные стенки кабины. Вот… Он снова покрутил диск телефона, подождал и уже готов был повесить трубку, как ему ответили. Резкий голос протрубил:
– Полицейский участок Мурабула. Чем могу помочь?
Хэл нажал кнопку «В», и шестипенсовик со звоном провалился в телефон.
– Можно поговорить с констеблем Гудноу?
– Констебль Гудноу уехал час назад. Я тоже собираюсь уходить. Кто это?
– Он мне срочно нужен!
– Вы меня вообще слышите? Его нет. Знаете, сколько сейчас времени?
– Когда Мик вернется?
– Вы хотите сказать – констебль Гудноу? – раздраженно поправил Пе́трович. – Если это ты, молодой Хэмфрис, то про твоего отца я до завтра ничего сообщить не смогу.
– Нет, я по другому поводу. Мне срочно надо кое-что рассказать Мику, то есть констеблю Гудноу. Он уехал домой?
– Говорю тебе: перезвони завтра!
– Можно оставить для него сообщение?
– У меня полно дел, сынок, – прошипел в трубку Пе́трович, – а тебе давно пора спать.
– Скажите ему – я знаю, кто такой Свистун.
– Что?
– Свистун… Ладно, неважно. Я могу прямо сейчас съездить к Мику и…
Из трубки понеслись короткие гудки, однако рука, нажавшая на рычаг, принадлежала не Пе́тровичу: она протянулась из-за спины Хэла и оборвала звонок.
Хэл молнией развернулся и уперся взглядом в подсвеченную зеленым огоньком рожу Тедди Курио.
– Копам звоним? – глухим голосом, который совершенно не вязался с детским лицом, поинтересовался Тедди.
– Я сказал им, кто ты такой, – заявил Хэл, стараясь говорить спокойно.
– Да боже ты мой, неужели? – ухмыльнулся Тедди. – Я слышал все, что ты тут говорил, дерьмо ты этакое!
– Они уже напали на твой след. Ты доигрался!
Хэл легко увернулся от рыхлой руки Тедди. На удивление легко… Тедди даже слегка отступил в сторону, пропуская его, и Хэл кинулся к велосипеду. Тедди – слабак. То ли хилый, то ли глупый. Хэл не смог удержаться и повернулся к толстяку:
– Это все из-за машины моего отца, да? Ты хотел ее помыть, а мама не разрешила. В этом все дело? Это яйца выеденного не стоит! А ты старался свести с ума мою маму! Только она сильнее, чем ты, понял?
Зеленые отблески по-прежнему падали на лицо Тедди, из-за чего оно приобрело дикий вид. Дикий и тупой. Хэл перекидывал ногу через раму велосипеда, когда ощутил сильный удар в основание черепа. Он ткнулся лицом в теплую землю и почувствовал, что к его рту и носу прижали какую-то тряпку. Материя пахла гадостью, которую используют для травли крыс. До Хэла наконец дошло, что Тедди не так уж и глуп.
Резкая химическая вонь проникла в легкие, перед глазами замельтешили искры.
Мик выглядел сравнительно неплохо для человека, проехавшего ночью с заключенным в машине шестьдесят миль до следственного изолятора в Глен-Иннес. Такой же путь он проделал, возвращаясь домой, и провалился в сон без сновидений. Затем проснулся, покормил собак и жарил яичницу с беконом, когда ожил телефон. На проводе была Корри Хэмфрис. Ее голос звучал еще более напряженно, чем накануне вечером. Корри спросила, не приходил ли Хэл с утра присмотреть за собаками.
– Нет, наш договор закончился. – Мик не знал, что сказать женщине, которая только что пережила самую жуткую ночь в жизни, и добавил: – Кстати, он очень мне помог.
Корри сделала паузу. От ее молчания так и веяло тревогой.
– Значит, вы его не видели?
– С полуночи – нет. Что-то не так?
Она тяжело вздохнула.
– Простите. Конечно, все не так… – Он попытался подпустить в голос немного оптимизма. – Может, просто поехал покататься? Велосипеда на месте нет?
– В гараже, стоит на обычном месте.
– Вряд ли он мог далеко уйти пешком. Сколько его уже нет?
– Не знаю. Кровать не смята, дома Хэл не ночевал. Что же это за напасть-то такая? – Корри была вне себя. – Он вчера пытался сказать мне…
Мик бросил отчаянный взгляд на сковородку. С краев яичницы поднимался дымок, бекон уже напоминал дрова в камине.
– Он еще не спал, когда вы легли, Корри?
– Нет, не спал.
– Сколько было времени?
– Около часа. Мне следовало его уложить, но я была измучена. Хэл все пытался мне что-то сообщить, а я… я взяла и закрыла дверь перед его носом.
– Что он хотел рассказать?
– Говорил, что знает, кто такой Свистун, и… Мол, видел, как тот наблюдает за домом с другой стороны дороги.
– Наблюдает за домом? – У Мика в животе все перевернулось. – А еще что сказал?
– Утверждал, что мы его знаем. – Корри уже задыхалась от волнения.
– Знаем… – повторил Мик. – Так кто же он?
– Понятия не имею. Я просто не могла его слушать, отправила спать. Поверить не могу, что я…
– Он что-нибудь рассказал Эвану?
– Эван говорит – просто велел ложиться. И все. Когда он проснулся, Хэла уже не было.
– Так. Выходит, вы считаете, что он… – Мик решительно отбросил в сторону мрачные предчувствия. – Он мог выйти из дома, чтобы проследить за Свистуном?
– Не могла уделить пару минут родному сыну, – застонала Корри.
– Вам вчера так досталось – на десятерых хватит.
– А теперь мой замечательный мальчик пропал!
