– Ладно, ребята, кабинет в вашем распоряжении. Часики тикают. Завтра нас сменит чрезвычайная служба, – пророкотал он. – Будет что-то новое о мальчике – звоните. А если нет – увидимся утром.
Они вышли в заднюю дверь. Мик и Росс молча смотрели им вслед.
– Часики тикают, – скривился Блай.
– Если что и тикает, – уточнил Мик, услышав, как машина Брэдли, разбрасывая гравий, выехала с парковки, – так это мина под его некомпетентной задницей. – Он на секунду задумался. – Где сержант держит эти журналы, Росс?
– В картотечном шкафу, в гараже у дома. Запирает его на ключ.
– Почему бы нам… не взять отмычку и не открыть его?
– По двум причинам, – покачал головой Росс. – Во-первых, у него во дворе маленькая, но жутко брехливая собака. Во-вторых, насколько ты ценишь свою карьеру?
– А если у Хэла остался всего один день?
Росс опустил глаза.
– Будем надеяться, что он еще жив. Либо мы должны приставить Брэдли ствол к виску и…
– Это уже деловой разговор. – Мик открыл ящик стола и потянулся за служебным оружием.
Росс захлопнул ящик.
– Нет, Мик, мы никак не можем заставить его принести журналы в участок, если он сам того не захочет. Разве только последует приказ от его дружка Деннисона.
– Тогда я позвоню Деннисону, объясню, что к чему, – предложил Мик. – Если будет скандал, вали все на меня.
– Ну хорошо, Мик.
Гудноу набрал номер полиции Армидейла, попросил к телефону Уоррена Деннисона. Дежурный констебль сообщил, что суперинтенданта не будет до понедельника, но ему можно передать сообщение, если дело исключительной важности. Мик едва не съязвил, можно ли считать таковым похищение ребенка и убийство женщины, о котором они еще не докладывали, однако сдержался и спросил, где находится суперинтендант.
– Уехал на рыбалку. Куда-то на Думареск.
– Что ж, наверное, это райский отдых… – Мик повесил трубку и озадаченно повернулся к напарнику. – Что будем делать? Нам следовало сообщить об убийстве женщины еще вчера.
Росс посоветовал ему идти домой. Мик тоже предложил коллеге уходить – семья уже, наверное, заждалась.
После того как за Россом закрылась дверь, Мик сел за стол, размышляя о том, что удалось узнать. Рыбачить в этих местах любили многие. Крупных рек в Новой Англии было не так много – в основном небольшие быстрые речушки. Почти все рыбаки пользовались свинцовыми грузилами. Все ли они приобретают такие грузила в магазинах спортивных и рыболовных товаров типа лавочки на Мейн-стрит?
Утром надо будет проверить. И самому устроить небольшую рыболовную экспедицию – может быть, удастся найти владельцев магазина, уехавших на рыбалку.
Стрелки часов перевалили за полночь, а Мик все продолжал сидеть за столом. Кроме Корри Хэмфрис, никто не позвонил, да и с ней состоялся совсем короткий и грустный разговор. Около часа ночи Мик уснул прямо на стуле.
Он проснулся в четыре утра, весь в липком поту. Подумал, что неплохо бы покормить собак и принять мандракс. Мозг сразу включился в напряженную работу.
Где можно прятать Хэла Хэмфриса, если тот еще жив? Тщательно ли они осмотрели окрестности прицепа? А если Хэл все-таки там, в какой-нибудь яме, под завалами из ржавой жести? Боже, а вдруг он там в таком же состоянии, как Венди Армстронг или Дженна Риксон? Нет, не может быть…
Во время его службы в Сиднее молодые хулиганы использовали в схватках пружинные и складные ножи, кастеты, а если удавалось раздобыть огнестрельное оружие, то в ход шли револьверы и обрезы. Здесь же, в стране буша, подростки в качестве орудия насилия выбирали рогатку. Сделать такое оружие несложно: спиливаешь с ближайшей ивы ветку с раздвоенным концом, вырезаешь кусок резины из автомобильной камеры, закрепляешь на концах рогатки и запасаешься металлическими шариками. Вот тебе и пули. Свинцовые грузила тоже годятся. Вполне можно пробить врагу череп или высадить глаз. Свистун достиг профессионализма в стрельбе из рогатки именно потому, что был подростком. Крупный полный парнишка, умный и опасный. Он играл с ними, играл прямо сейчас. Наверняка Хэл Хэмфрис знал его хотя бы в лицо. Больше всего будоражила сонный мозг констебля Гудноу мысль, что этого парня знал и сержант Брэдли.
Хэл проснулся словно от толчка. Штаны были мокрыми и омерзительно теплыми. В нос шибануло запахом мочи.
Руки ныли. Хэл попробовал растянуть тонкую прочную веревку, обмотанную в несколько витков вокруг его худых кистей. Не порвешь. А если бы и удалось – куда он денется из наглухо закрытого багажника?
Нахлынула волна паники. Он пнул ногой в борт, попытался позвать на помощь. «А… о-о-о…» – вот и все, что позволила липкая лента, склеившая губы.
