Кто такая Даша? полностью

– Non. Je n'ai pas entendu quelqu'un de mes proches avoir de tels yeux.

– Votre mère avait d'autres yeux?

– Oui, les bleus.

– Papa avait les yeux marrons?

– Oui, c'est vrai, – улыбнулась я.

– C’est incroyable. Je me vous rappellerai pendant longtemps.

– Вы до сих пор говорите о тонкостях французского языка? – немного раздраженно спросил Храмцов.

Я повернула голову к Роману Викторовичу, который не участвовал в разгоряченной беседе Дмитрия Юрьевича и Марселя, и все также не спускал глаз с нас с Пьером.

– Нет, – сказала я и стала судорожно соображать, что ему ответить: – Месье Дюпон поинтересовался, как будет организован ваш досуг в ближайшие дни, и я ему рассказываю обо всех мероприятиях.

– Скажи ему, что завтра у нас будет другой переводчик.

Наши взгляды встретились. Мне показалось, Роман Викторович злился. За что? За то, что я завладела вниманием француза? Но ведь это Пьер завел со мной диалог, разве было бы тактично не ответить ему? В конце концов я стараюсь не ради себя, а ради сделки компании.

– Хорошо.

Я обернулась к Пьеру, который отвлекся на свое блюдо, но искоса поглядывал на нас.

– M. Dupont, Roman Viktorovitch me demande de vous dire que demain le départ de la ville au centre de loisirs vous attend. Il y aura une pêche, une promenade en bateau dans des endroits pittoresques, un bania russe et un chachlik

– C'est génial. Bania russe! J'ai entendu parler d'elle. Vous serez aussi demain avec nous?

О, как удачно прозвучал вопрос!

– ´Non, Demain, il y aura un autre interprète. Je suis seulement pour aujourd'hui. Il y avait une urgence avec mon collègue.

– Quel dommage! Puis-je influencer cette situation?

– Que voulez-vous dire?

– J'aimerais que vous soyez là demain.

Он протянул свою руку ко мне ладонью вверх, будто призывая дать ему свою руку в ответ.

– J'ai peur que ce ne sera pas possible, – с замиранием сердца, отвечая и на его реплику, и на его протянутую ладонь, сказала я.

Ах, божечки, что же я скажу Роману Викторовичу на этот жест?Я искоса посмотрела на шефа и заметила, как заиграли его желваки.

Пьер заметил мою нервозность и резко убрал руку.

– Excusez-moi, Léra. Évidemment, je ne suis pas au courant. M. Khramtsov et vous… ensemble?

– Oh, non. Il n’est que mon chef .

– Что сие значит? – стараясь сохранять спокойствие, спросил Храмцов.

Я была не в силах что-либо придумать и сказала правду:

– Месье Дюпон хотел, чтобы я завтра тоже была переводчиком.

– Ты ему сказала, что это невозможно? – резко спросил Храмцов. – У тебя полно работы в офисе.

– Да, конечно. Так я и сказала.

После этого Роман Викторович обратился ко всем присутствующим, призывая взять бокалы и снова поднять их за удачную сделку. Я была рада, что мой диалог с Пьером закончился, и я снова стала переводчиком на деловой встрече, а не случайной знакомой, к которой он проявил интерес.

Когда мы уходили из ресторана, Пьер в очередной раз выразил восторг моему французскому и добавил:

– Tenez, – он нырнул рукой в свой пиджак, вынул оттуда визитную карточку. – Valérie? Votre nom complet?

– Oui, c'est vrai.

– C'est un très beau nom. Comme vous.

– Merci.

Пьер улыбнулся, и я снова была готова провалиться сквозь землю, потому что Храмцов следил за нами своим недобрым взглядом.

– C'est ma carte de visite. Si vous êtes en France, appelez -moi. Je vais vous montrer Paris. Et la Provence, si vous le souhaitez.

– Merci..

Я протянула руку и приняла визитку. А сама думала, как объясню шефу очередной жест месье Дюпона.

– Месье Дюпон дал мне свою визитку на тот случай, если я вдруг буду во Франции и заблужусь. Он обещает вывести меня на любую дорогу.

Я улыбнулась Роману Викторовичу, расценивая свои слова как шутку и надеясь, что он воспримет их именно так. Но шеф не оценил юмор и, натянуто улыбнувшись Пьеру, пожал ему на прощание руку.

На обратной дороге Храмцов сел на переднее сидение, а Дмитрий Юрьевич рядом со мной. Мужчина выпил больше всех и был порядком хмельным. Всю дорогу он твердил, что нужно было заказать водку, с нее бы он не был таким пьяным, голова шальной, а желудок буйным. Я надеялась, что его буйство никак не отразится на мне, и мечтала, чтобы Новицкого быстрее довезли до дома.

Храмцов всю дорогу был раздраженным, и на аккуратный вопрос Артема, как все прошло, ответил резко: «Отлично», но своим поведением показывал обратное. Он разъяренно теребил свой галстук, который как будто бы стал ему давить, и я боялась услышать хруст его осыпающихся зубов – так сильно он их сжимал. И когда Дмитрий Юрьевич в очередной раз заговорил о своем желудке, Роман Викторович грубо оборвал его причитания, заявив, что по уши сыт его нытьем.

Я не вполне понимала, что с ним произошло. Сделка прошла успешно, контракт на несколько миллионов рублей был подписан, к реализации проекта собирались приступить в ближайшие дни, и причин для злости я не находила.