— Чего ты хочешь? — нежно спросил за всех Сокур, заодно заботливо убирая травинку, впутавшуюся в мои волосы.
Отмахнулась, прямо глядя на Тарана.
— Я тоже желаю твоей боли! И твоих извинений! Ты оскорбил меня, мою семью, мой род! Я не шутила с вызовом. Или принимай, или…
— А… Да… Шартовы бубенцы! — Таран выругался, теперь уже с улыбкой. — Чего уж… Давай и ты, Полян… Марта, то есть.
Выпрямившись, мужчина потер живот и подошел ко мне. Большой, грязный, со снисходительной улыбкой на широком лице. Я подняла на него глаза. Здоровому Быку я доставала только до груди.
— Сердечно прошу принять мои извинения… — привычно пробасил он надо мной, складывая кулаки за спину. — Вспылил, не подумал. Клянусь Порядком, не знал! Теперь можешь би…
Дожидаться конца фразы я тоже не стала, ударила, как учил меня папа. А папа учил, что в драке есть не только правила, но и условия. И если условия складываются не в мою пользу, например, какой-то мужчина смеет оскорбить честь и значительно превосходит меня по силе, надо плевать на правила. Собственно, папа говорил, что физически я со всеми мужчинами в невыгодных условиях, так что рекомендовал общепринятых правил не придерживаться. Совсем.
Врезала я Тарану точно между ног, вложив в удар все, что чувствовала. За всех своих. За себя.
Кажется, именно этого удара Таран не ожидал. Охнув, он снова согнулся вдвое, но на этот раз упал. Скрючившись, он извивался, держась за пах. Пытался вдохнуть, но не мог.
Стэк и Сокур дружно скривились, на несколько секунд застыв с одинаковым выражениями лиц. Непохожие парни на короткое мгновение стали выглядеть как братья. Даже их рты одинаково округлились в одинаково сочувственно-неприятном: «У-у-у».
На мгновение испугавшись, что ударила слишком сильно, я отступила. Полыхавшие гнев и обиду, резко заместили испуг и жалость. Не перестаралась ли? Брать боль оказалось не так приятно, как представлялось в воображении. Отрывать голову, наверное, еще хуже…
— П-принимаю извинения! — Я старалась говорить так же жестко как Стэк, но не очень получалось. — Не говори так больше…
Последняя фраза получилась совсем не жесткой. Таран застонал еще раз и с земли махнул мне лапищей.
Что он имеет в виду? Умирает?
— Ты в порядке? — я окончательно запереживала.
Рядом с ухом восхищенно выдохнули. Растерянно оглянулась. Сокур тут же отшагнул, почтительно приложил руку к груди.
— Моя спасительница, я поражен. Не уверен, куда именно, ноет сразу в двух местах, но… Мои жизненно-важные органы под огромным впечатлением.
Шутит? Или нет? В поисках ответа, посмотрела на Стэка. Он блеснул белыми зубами одобрительно и весело.
— А хороший удар, Марта!
Стэк нашел недалеко небольшую речку, такую маленькую, что ее можно было бы пересечь в два прыжка. Мы расположились на берегу. Деревья, пышно разодетые в тонкие золотистые и огненно-красные листья, смотрелись в реку, как в зеркало. Холодные и прозрачные водяные пряди стремительно бежали между скалистыми берегами, щедро обрамленными красным мхом и зеленым папоротником. Я присела на плоский влажный камень, запустила пальцы в реку.
Б-р-р! А внутри зима! Совсем ледяная вода! Пальцы окоченели до костей за секунды.
— Не лезь. Подожди, когда вода согреется, — в очередной раз посоветовал Сокур. Он остался со мной. Стэк улетел подальше, а Таран просто отошел чуть ниже по течению. Раздевшись догола, он плескался в воде, громко и шумно фыркая. Я старалась не смотреть в его сторону, хотя было интересно, как там у него и что… Но мне хватало стыда за удар, хотя Таран мне за него ничего не сказал.
Ощущать стыд было нечестно, особенно от того, что чувствовать гнев казалось гораздо приятнее и легче. Когда я хотела боли Тарана, я не такого обмена хотела, совсем не такого. Интересно, ощущал ли то же самое Стэк? Вряд ли. Он-то бил по правилам, а я…
Ухмыльнувшись, стыд еще глубже запустил зубы под ребра. Я вздохнула.
О стыде при нарушении правил папа не говорил…
И что теперь?
Сокур возился с костром. Устроившись рядом, я молча наблюдала, как тонкие пальцы рыжего авантюриста перебирали сучья и ветки. Каждую палочку Змей трогал сосредоточенно и важно; крутил и рассматривал так, словно это не дрова, а части какой-то сложной головоломки. Найдя сухую, Сокур довольно щурился и аккуратно складывал на место будущего кострища.
Занявшись разведением огня, обычно говорливый Змей отчего-то притих, погрузился в мысли и на мой вопрос, нужны ли сухие дрова, откликнулся как-то рассеянно, даже с досадой, будто отмахнулся.
Оставив его, я побрела вдоль леса. Шла, пытаясь разобраться в чувствах и заодно с мыслями.
Ветки под ботинками были все мокрые, так что внизу я не искала, высматривала сухие деревья. Нашла засохший куст. Ветка оглушительно щелкнула, когда я потянула. Внутри сухая. Значит, пойдет.
…вообще-то, ты, Марта, должна сейчас не дрова собирать. И не стыдиться! Ты должна негодовать на своих похитителей. Они же тебя с собой увлекают против желания? Значит, похитители! Разве правильно идти с ними? Ты же не привязанная! Тебе до озера надо, а им-то явно в другую сторону…
