«Иллюзии кормят только фокусников», так кажется сказал кто-то из великих. Я не фокусник, тогда зачем мне иллюзии? И что теперь мне делать? Я могу сколько угодно изображать сильную женщину, но я не сильная. Я совсем не сильная. «Что нас не убивает, делает нас сильнее»? Это как? Сильнее или выносливее? Сильнее или черствее? И права ли я, отказавшись от Любви? Если Бог и существует, прости Господи, то такие подарки Он дарит не всем, и вот это и есть, наверное, самая большая глупость, игнорировать то, что дарует тебе Господь. Но разрази меня гром, не верю я в «безответную Любовь». Любовь не может быть «безответной», а если это так, значит это не Любовь, а иллюзии одного из двух. По мне, Любовь всегда взаимная, всегда жертвенная, всегда такая, чтобы «жить вместе долго и счастливо и умереть в один день», и только так! Значит и у нас не Любовь, раз Ричард позволил себе потерять меня. И было ли это «у нас»? Очередная иллюзия?
Проехав несколько часов, Эл и Алекс, остановились пообедать в придорожном кафе «У Михалыча». «У Михалыча» в интерьере все было очень брутально, очень «по-мужски», на радость Алексу. Кухня не была изысканной, но оказалась по-домашнему вкусной. Про «прощальный ужин», ехавший с ними в багажнике автомобиля, благополучно забыли и Эл, и Алекс.
Прошло еще около часа, и они продолжили свое «молчаливое путешествие». Эл была благодарна Алексу, за тишину их поездки, за то, что он не докучал ни разговорами, ни расспросами, ни словечками своими непонятными. Однако, все-таки предложила «поговорить», если он почувствует, что начинает засыпать, например.
«Ричард, ну почему ты не позвонил вчера, не разбудил меня, если я тебе нужна?» – Эл погрузилась с головой в свой СПГС, тем более, что сейчас, ей ни что не мешало, хотя бы попытаться осмыслить все, что с ней произошло. Попытаться понять, что значили все встречи, которые ей подарило это фантастическое путешествие к себе, или все-таки от себя? Эл снова и снова спрашивала себя правильно ли она поступила, не поддавшись новому чувству? И если ее любовь к Ричарду, была вовсе не любовь, а иллюзия, почему Ричард казался ей «тем самым», которого встречают лишь однажды? И опять этот «одинокий глас вопиющего в пустыне». Одна. Всегда одна.
«Ричард, я люблю тебя! Я чувствую, что ты тоже сейчас думаешь обо мне. Мне, кажется, что тебе, как и мне, невыносимо от мысли, что мы расстались навсегда! Но чем ты лучше Льва, с его “сговорчивостью” – “да-да, нет-нет”? Стоп! А ты лучше, чем Лев, ты будешь знать, мой адрес!».
На мгновение тучи рассеялись над головой Эл, и тоненьким лучиком засветилась надежда. Но Эл быстро вернула себя в реальность, сказав себе, что еще неизвестно, куда привезет ее Алекс, и, собственно, что из того, что Ричарду будет известен ее адрес? Цветок надежды завял, не распустившись.
Эл все думала и думала, а они все ехали и ехали, время от времени останавливаясь заправить машину или «поймать бодряка», как выражался Алекс. Начало смеркаться, и Алекс сам успокоил Эл, опередив ее вопрос, «куда он ее довезет», утвердительно сказав, свое, лаконичное «довезу до дырки», что означало «до двери».
«Мне нужно найти точку опоры, и я переверну землю, – Эл ухмыльнулась, – я не Архимед, но как мне нужна теперь точка опоры! Я не буду переворачивать землю, мне бы свою жизнь повернуть в нужном направлении, мне бы понять, на что мне теперь опереться, как дальше жить?».
