«Как странно, когда я ехала к морю, я ехала навстречу неизвестности, и это понятно, но теперь я возвращаюсь домой, и ощущаю точно такую же неизвестность и неопределенность впереди. Почему? Наверное, потому, что старую жизнь я разрушила, а новую даже не знаю, с чего начинать. Наверное, я просто не умная женщина, совсем не умная! Не из тех, что считают, что “Нельзя приходить в обувной магазин за новой парой туфель босой”. Вот, где глубокий, практический смысл. Я не такая. А какая я? И что мне нужно было делать? Ухватиться за наивное предложение Льва и поехать с ними, пока не успела по уши влюбиться в Ричарда, а потом “охомутать” этого милого мальчика, и через какое-то, короткое время возненавидеть и его и себя? И что бы мы могли дать друг другу? Мужчина и женщина могут дать друг другу любовь и самих себя. Любви у меня ко Льву не было, да и его скомканное признание, не больше, чем самообман. Если бы Лев влюбился в меня, он не сдался бы так сразу, услышав первое “нет”. Где “борьба за любимую женщину”? Лев не примитивный, образованный, и достаточно обеспеченный. Он получил, судя по всему, хорошее образование и нравственные нормы у них в семье правильные. Тогда почему он, такой современный, такой успешный молодой мужчина, если он полюбил, по его словам, так легко отказался от “своей Любви”? Где Дон Кихоты нашего времени? Почему мужчины стали столь “сговорчивыми”? Отношения с женщинами строят по принципу: “Да? Нет? Ну, не очень-то и хотелось”. Неужели до сих пор аукается неравная численность мужчин и женщин, доставшаяся после Великой Отечественной войны? Мужчин меньше, они это знают, “не ты, так другая согласится”, выходит так? Пусть так, но тогда оставьте в покое Любовь! Поищите другое слово, чтобы обозначать свою сексуальную заинтересованность! Да, все что касается Льва, я сделала правильно, но тогда почему так скребут кошки на душе?
Эл всхлипнула, но Алекс этого, к счастью, не услышал. Не нарушая тишину, он вел машину спокойно и уверенно, лишь время от времени, комментируя вождение других водителей, неведомыми словами, типа «чидр» и «чепушило».
– Твои «скребущие кошки» не имеют никакого отношения ко Льву! Ты знаешь, что рыдаешь сейчас из-за Ричарда! Вот с кем бы ты хотела не расставаться никогда! – отчетливо возникло в голове Эл.
– Это паранойя!
– Нет.
– Да. И да, я отказалась от Ричарда. Отказалась от Любви, – Эл приняла эти, уже не новые правила игры, и разрешила паранойе поспорить с собой.
– А зачем ты отказалась от него? И чем ты лучше Льва, в таком случае? Ты даже не попытались объясниться с Ричардом.
– Во-первых, я боялась дать волю чувствам, а во-вторых, и в главных, мужчина должен первым идти на сближение.
– Кто это придумал?
– Не знаю, но я в этом убеждена. И ты не можешь упрекать меня в абсолютной аморфности. Скорее, в какой момент я даже слишком открылась Ричарду, и он не мог не почувствовать мою симпатию. Хотя бы симпатию. И чего уж там, я тоже чувствовала, что между нами пробежала искра, и не раз и не два. А что говорить о том, как он был мил со мной, как помог? И поверь, делал Ричард все это для меня, не из «любви к ближнему», а как мне казалось, из-за любви ко мне лично. Хотя, о чем это я? Где она Любовь? Похоже теперь только в книгах и фильмах. Скорее всего и для Ричарда, я была всего лишь «неведомой зверушкой». Богатенький Ричи увлекся бедненькой Эл! Как пошло. Как мне плохо. Как мне одиноко.
Эл не заметила, как провалилась в сон.
– Сестра, позавтракать не хочешь? – спросил Алекс, обернувшись к Эл.
– Не знаю, наверное, нет, спасибо.
– Как надумаешь говори, подыщем что-нибудь.
Эл почувствовала, как все ее тело окаменело, но садиться она не хотела, это могло стать для Алекса поводом для общения, а говорить Эл сейчас совсем не хотелось. На свой страх и риск Эл поднялась и выпрямила, пронзаемые током ноги. Алекс продолжал молчать. Уже рассвело. Море осталось позади. Горный серпантин за окном сменился полями. По обочинам дороги опять мелькали лавочки с надувными игрушками, запыленные пакеты, нереальных размеров с воздушной кукурузой, рыба, арбузы и дыни. Отдельными золотистыми лавочками смотрелись витрины пасечников.
«Баба Гертруда! – вспомнила Эл, – ведь Ричард так и не дал мне ее адреса. А где мы сейчас? Хотя, какая разница! Ни Гертруды, ни Казбека, ни Настасьи Филипповны мне больше никогда не увидеть. Да и зачем? Теперь зачем? Мне казалось, что достаточно сделать решительный шаг, закрыть за собой дверь в прошлое, и вот она новая дверь, непременно в “светлое будущее”. Как бы не так! Как говорится “Прошлое закрыто, будущее сокрыто, даровано настоящее”. И что я имею? Я одна, опять одна, со смутными перспективами будущего. Я отказалась от Любви, ради того, чтобы обрести себя, и что в итоге? Ни меня, ни Любви. И что «в сухом остатке»? Одни иллюзии. Иллюзии о новой жизни, о творческом самовыражении, о новых отношениях…
