– Интересная мысль, Жаннет. Конечно, это спорный вопрос, какое море «лучше», но есть и еще одно «но». В данном случае, я выбирал тематику вечера, как бизнесмен, «по просьбам трудящихся», если угодно. Просто у меня здесь много знакомых, которые из года в год приезжают отдохнуть в Лермонтово, и я с удовольствием иду им навстречу, когда меня просят, о каком-нибудь «тематическом вечере», понимаешь?
– Так это твое кафе? – впервые за все время, Ричарду удалось произвести впечатление на Жанну.
– Грешен, каюсь – ответил Ричард, и театрально опустил глаза.
– Тогда понятно, почему ты взял на себя роль тамады, – сказала Жанна и отпила из своего бокала.
– Взял-то, взял, да что-то не очень у него пока получается, – подмигнув Ричарду, сказала Зоя.
– Яснопонятно, меня сейчас свергнут, – Ричард изобразил скорбь на лице.
– Э, брат, кто тебя свергнет? Давай лучше бокалы наполняй, и все получится, – вступился за Ричарда Зураб.
– Ну, тогда и ты, Зу, помогай мне, брат, а то… – он не договорил, когда, вставая из-за стола с фужером в руках, Лев произнес:
– Предлагаю выпить за дам, которые здесь присутствуют, – сказал, и, обведя глазами присутствующих, остановил свой взгляд на Эл.
– Гусары пьют стоя, так Лео? – ответил Ричард, проследив за его взглядом.
– А хоть бы и гусары, в общем, стоя! – Лев продолжать смотреть на Эл.
– За прекрасных дам! – поддержал тост Зураб, немного неуклюже, поднимаясь из-за стола.
Последним встал Пит. Компания выпила «за дам». Мужчины присели на свои места. Неловкая пауза опять повисла в воздухе.
– Что приуныли, молодежь? – спросила Зоя, обращаясь к Питу и Жанне.
– Все хорошо, – ответил Пит, предупреждая очередную, возможную бестактность своей жены.
– Да уж, – все-таки, не смолчала Жанна.
– Хорошо сидим, – резюмировал Зураб.
– Ну, может, по-вашему, по-стариковски это «хорошо сидим», – Жанна слишком долго молчала.
– О, ты опять оседлала своего любимого конька! – то ли от розового вина, то ли от присутствия в компании Жанны, вообще, но Эл надоело молчать.
– Жаннет, в сорок лет жизнь только начинается. Неужели не смотрела этот фильм? – Ричард подмигнул Жанне.
– Не знаю, что там начинается в сорок лет, кроме морщин, климакса и внуков, – сказала, как отрезала Жанна.
– Ну, детка, это тебе сейчас так кажется, сколько тебе, лет двадцать пять? – спросила Зоя.
– Двадцать четыре – ответила Жанна.
– Детский сад, – прокомментировала Эл.
– Да уж не из кружка «Здравствуй, пенсия», – не отступала Жанна.
– Девушки, не ссорьтесь, лучше выпьем еще вина! Такой вечер прекрасный! – Зураб был истинным джентльменом, – зачем спорить, каждый возраст хорош по-своему, правда, же сладкая? – обратился он к Зое.
– Ну, не знаю, не знаю. После «морщин, климакса и внуков», я как-то потерялась, – рассмеялась Зоя.
– Зоечка, даже я потерялась, после такого, – поддержала Эл.
– Немедленно найдитесь обе, – скомандовал в шутку Ричард, – вам обеим это еще не грозит!
– Спасибо, дружочек, – Зоя продолжала задорно смеяться.
– Моей любимой бабушке восемьдесят лет, но моложе душой человека еще поискать! Есть у нее такое высказывание: «Никогда не бойся возраста, будешь также чудить, только помедленней!» – не без гордости произнес Ричард.
Неожиданно для себя самой, Эл наклонилась к самому уху Ричарда, и шепнула:
– Я с ней знакома.
– Я знаю, – ответил Ричард, также склонившись к Эл.
– Откуда?
– От самой Труди.
– И давно ты об этом знаешь? – Эл не скрывала удивления.
– Она рассказала про тебя, в день нашего знакомства.
Эл удивил его ответ, потому что она не знала, что именно рассказала о ней внуку, баба Гертруда.
– На Востоке всегда пожилые люди, самые уважаемые, это ведь не просто так? – Зураб поддержал тему, – и на правах самого старшего за нашим столом, извиняюсь за нескромность, я предлагаю тост за родителей! Ричард, брат, ничего, что я алаверды сказал?
– Спасибо, Зу! За родителей!
Компания с удовольствием выпила «за родителей». Прекрасный вечер и вино делали свое дело. Все расслабились и подобрели, даже черты лица Жанны, стали мягче, и она на время замолчала, увлеченная пиццей. За столом продолжили разговор «о восточных традициях», не обращая внимания на Ричарда и Эл.
– И что она тебе про меня сказала?
– Поначалу, я даже не вполне ее понял. Труди сказала, что возможно, в моей жизни появится «особенная женщина». Я спросил «как я ее узнаю?», а Труди ответила: «подсказкой будет ее имя».
– И все?
– «Помоги ей».
– И все? – Эл хотелось выяснить, что еще сказала баба Гертруда, учитывая ее доверительные отношения с внуком.
– И все, и потом, когда ты представилась «Гертруда», все стало яснопонятно.
– Но, как? Она ведь и про Лермонтово ничего не знала?
– Не знаю, Герти, насколько хорошо ты с ней знакома, но она у меня волшебница, – ответил Ричард, и, изображая детскую наивность, заморгал глазками.
– Не делай так, – Эл рассмеялась.
– Как? Вот так? – переспросил Ричард, продолжая быстро моргать.
– Да, так, – Эл продолжала смеяться. Она почувствовала, что ей стало легче, и от того, что она, наконец, рассказала Ричарду, о знакомстве с Гертрудой, и от того, что Гертруда, похоже, не сказала ничего «лишнего» внуку.
