Невероятная лиричность и очень «мужской» взгляд на мир. Вообще, даже внешность Владимира Владимировича была «фантастической» для Эл. Глядя на его фото, она думала, что у него черты лица «современного человека», при этом впервые она видела, в облике мужчины брутальность и одухотворенность одновременно. Редчайшее сочетание. А какой взгляд!
«Эх, товарищ Маяковский, разошлись мы с Вами во времени! Я бы “поставила на место” эту эгоистичную пиявку Лилю Брик!». Эл улыбнулась своим мыслям.
«Довольство и умиротворение» вот те два слова, которыми сейчас можно было охарактеризовать эмоциональное состояние Эл. Единственное, о чем она жалела, что не взяла с собой купальник, убегая на пленэр.
«Ну, ничего!» – решила Эл, – «позавтракаю, и вернусь назад, уже загорать».
В доме было тихо. У кота на стене, заговорщически, из стороны в сторону, бегали глаза. Там же на кухне, на столе Эл ждала записка от Зои: «Не дождались тебя, уехали с Зурабом в Джубгу. Вернусь завтра. Не балуйся». Вместо подписи Зоя оставила ярко-розовый отпечаток своих губ.
– Так значит я до завтра хозяйка сама себе! – вслух произнесла Эл, а потом подумала, – «только до завтра? Как печально. Хочу быть хозяйкой самой себе всегда! Хочешь – значит будешь. С чего начнем?». Она уже перестала удивляться, когда заговаривалась сама с собой.
Эл присела у окна. На столе под белоснежной салфеткой Зоя оставила ей французские тосты, хотя Эл было привычнее называть их гренками, как в детстве. В турке на плите, еще не остыл кофе, как раз на одну чашку. Только сейчас Эл почувствовала, как сильно она проголодалась.
Позавтракав, Эл пошла в свою комнату и прилегла на кровать. Нежданно свалившаяся на нее свобода, обезоружила. Хотелось как-то по максимуму воспользоваться ею, но с чего начать, Эл пока не знала. Пролежав, минут пять, уставившись в потолок, она встала, подошла к столу, на котором лежали ее утренние работы, и как-то сама собой, ее рука опять потянулась за мелками.
По прошествии, примерно полутора часов, Эл пересматривала уже свои новые рисунки. На этот раз жанр, в котором писала Эл, можно было бы назвать психоделикой. Рисунки, которые были разложены по всей комнате, кардинально отличались, от утренних работ. Создавалось впечатление, что Эл не рисовала, а высвобождала какой-то поток сознания и все эмоции, которые переполняли ее с момента, как она, воспользовавшись отсутствием Николая, тихо захлопнула за собой дверь машины, и шагнула в ночь. Некоторые работы были просто пугающие, другими можно было бы проиллюстрировать какую-нибудь фантастическую книгу. В такой манере Эл прежде не писала, но, не смотря на неожиданную форму самовыражения, Эл понравились и эти ее рисунки.
Взяв всю кипу работ, и захватив из ванной лак для волос, Эл вышла во двор. Она разложила на траве, перед гамаком свои работы, и приготовилась уже закреплять верхний слой, чтобы не дать ему осыпаться, как услышала за спиной голос Ричарда:
– Не помешаю?
Эл оглянулась.
– Здравствуй, Герти!
– Здравствуй, Ричард, откуда же мне знать помешаешь ты или нет?
– Мне уйти?
– А ты к Зое?
– Скорее к вам обеим.
– Зоя уехала в Джубгу. Я одна.
– Яснопонятно.
Они замолчали. Ричард пытался рассмотреть работы Эл, которые, как сказочный, разноцветный ковер, устилали сейчас Зоин двор.
– Можно посмотреть? – спросил Ричард.
– Смотри.
С одной стороны, внезапное появление Ричарда, нарушило ее творческое уединение, с другой, ей не терпелось услышать, хоть чье-нибудь мнение, кроме своего.
– Твои?
– Мои.
– Легких путей и в творчестве не ищешь, Герти? – спросил неожиданно он.
– Что ты имеешь в виду?
– Сухой пастелью пишешь.
– Ах, это, – Эл немного расстроилась, когда первое, что заметил Ричард, ее первый зритель, были мелки. Она стала, немного нервно, разбалтывать баллон с лаком.
– Даже не думай!
– Почему?
– Я привезу тебе сейчас классный фиксатив, у меня дома есть, я быстро. Подожди немного.
Не дав ей опомнится, Ричард уже закрывал за собой калитку. Эл присела на траву, в окружении своих работ.
«Какой же он странный, – думала Эл, – а может у него зрение не очень? Ну как так, мелки увидел, а про работы ни слова? Очень странный, хотя этот его порыв “с фиксативом”, поступок настоящего друга, не поленился же он умчаться, за фиксом, едва придя. Друг?».
