– Не то слово! – Эл воодушевилась еще больше, – Тогда становится понятно, почему человек дуален. В этой постоянной борьбе, между «хочу и надо; люблю и ненавижу; жизнь и смерть» рождаются ровно те сильные эмоции, которые нужны высшей расе, для поддержания их жизней. Остается чисто технический момент, как собирать нашу энергию «счастья и горя»? Помнишь, как в «Матрице», кто-то, где-то лежал, подсоединенный проводами, к каким-то аппаратам? Ничего этого не надо, никаких проводков! Они просто, в силу своей мощи, установили Луну на орбите Земли. Луна – это своего рода магнит для энергии и передатчик, в одном лице! Поэтому и происхождение Луны, до сих пор неизвестно. Как и не понятно почему, триумфальный полет «Аполлона-11» и высадка на Луне в 1969 году американских астронавтов, так обросла кривотолками? И через небольшой промежуток времени, сворачивание «лунной программы», думаешь, случайность? Это как открыть Эльдорадо, но отказаться от его изучения и раскопок. Просто, кому-то не понравилось, что люди продвинулись, в изучении ближнего космоса, и кто-то, используя, непонятную силу, все это остановил. Отсюда и всевозможные мистификации, связанные с «обратной стороной Луны» и так далее.
– Герти, ты, точно, крутая! Я никогда не встречал настолько разностороннюю женщину! – Ричард в восхищении смотрел на Эл.
– Опять половой шовинизм? – театрально вскинула бровки Эл.
– Скорее шовинистический комплимент! – парировал восхищенный Ричард.
– Ну, раз комплимент, тогда мерси! – ответила она, и взяла свой бокал со стола, – Чин-чин?
Ричард последовал ее примеру.
– Чин-чин! Циолковский в юбке! – Ричард засмеялся.
– Тебе смешно, все, что я тут нагородила?
– Не смешно, я просто в восторге, и готов подписаться под твоей гипотезой.
– Пусть так, пусть я тысячу раз права, но нам-то людям от этого все равно не легче. Что тогда получается? А то, что мы, пробирочные недолюди слабы и беспомощны, по степени ограниченности, в нашей генетической программе – мы одни во Вселенной, и при этом еще каждый из нас в отдельности, тоже одинок. Вопрос «что делать?» не теряет своей актуальности, – Эл глубоко вздохнула. Только сейчас она ощутила невероятную усталость.
Ричард как будто заметил это.
– Пришло время окончить этот долгий, насыщенный день, Герти. Уже светает. Я прав? – он смотрел на нее своим теплым взглядом.
– Прав, Ричард, давай прощаться.
– Прощаться? Хорошо, но только не до завтра, а уже до сегодня, идет?
– Идет.
– Позвони мне, как проснешься, что-нибудь придумаем, – сказал Ричард и протянул Эл бумажный конверт.
– Что это? – Эл стояла в недоумении.
– Твой гонорар, или лучше сказать выручка? – Ричард улыбался, – с почином, Герти!
– Спасибо, конечно, но мне как-то неловко, может, возьмешь, сколько считаешь нужным, за свое участие в выставке, да и что там, в моей «приморской жизни», – Эл улыбалась, глядя на него.
Ричард, напротив, стал серьезен.
– Что бы я больше этого не слышал, Герти, не надо портить такую волшебную ночь. Я начинаю сердиться, а какая-то космическая дрянь, с удовольствием сейчас сосет мою энергию!
Эл засмеялась.
– Хорошо! Так приятно. Теперь у моей гипотезы есть адепт.
Эл подняла голову и посмотрела на еще видимые звезды.
– И твой верный друг. Спокойной ночи, Герти!
– Спокойной ночи, Ричард!
– Просыпайся, художник! – Зоин голос был совсем близко.
Эл открыла глаза. Зоя вытирала пыль со столика, она обернулась.
– Уже два часа дня, зай, лучше встать, а то день с ночью перепутаешь.
У Эл защемило сердце, ей так когда-то говорила мама.
– Доброе утро, – сказала она.
– Добрый день, уже день – ответила Зоя, – Давай, давай, вставай, а то мне не терпится прибить картину, я уж и место ей подыскала, будить тебя не хотела. У тебя талант! – Зоя была прелестна в своем восхищении.
– Спасибо, Зоечка! – Эл поднялась с кровати, накинула халат и подошла к Зое. Она обняла ее со спины, и неожиданно для себя сказала:
– Мне пора возвращаться домой.
– Когда это?
– Не знаю точно пока, но очень скоро, – ответила Эл.
– Понятно, понятно, – было видно, что Зоя этого не ожидала, – ну, пока ты здесь, иди, умывайся, а потом я тебя покормлю.
Эл чмокнула ее в затылок и вышла из комнаты.
После обеда Эл позвонила Ричарду.
– Привет, Герти, как спалось?
– Привет, Ричард, все великолепно, отдохнула, спасибо, – Эл наслаждалась звучанием его голоса.
– Ты голодна?
– Нет, Зоя меня накормила, – ответила Эл.
– А говорила, что позвонишь, как проснешься, ветреная Герти! – Ричард рассмеялся, – почему я не могу на тебя рассердиться?
– Наверное, потому, что я скоро уезжаю, – Эл опять не поняла, как и в разговоре с Зоей, почему сказала это.
«Это знак, – подумала она, – и мне, действительно, пора возвращаться в другую, свою привычную реальность.».
– Куда уезжаешь? – не расслышал Ричард.
– Домой, – повторила Эл, – в Москву.
– Яснопонятно. Когда?
– Не знаю, еще не решила, – ответила Эл.
– Прекрасно, значит не сегодня?
– Точно не сегодня, – Эл стало грустно, думая о том, что слово сказано, теперь надо будет выбрать дату отъезда.
«Как же я не хочу уезжать!», – думала она.
