Ей, действительно, пришлась по душе идея с пикником. Эл оценила его деликатность, и то, что Ричард не стал зазывать ее к себе домой, не стал и напрашиваться к Эл, при этом давая понять, что тоже не хочет еще заканчивать сегодняшний, волшебный день. Ричард разлил напитки по бокалам и протянул Эл вино, себе взяв виски.
– Еще раз за тебя, Герти! Королеву этой ночи, за твой день рождения!
– То есть?
– Сегодня ты родилась, как Художник! – ответил Ричард.
– Ах, в этом смысле, – ответила, улыбаясь Эл.
Они выпили. Есть совсем не хотелось, но, чтобы не захмелеть Эл потянулась за канапе.
– Герти, ты позволишь присесть рядом с тобой? – спросил Ричард, все это время, стоящий перед столиком.
– Конечно, – ответила, смутившись Эл, ругая себя, за то, что сама этого не предложила ему.
Она попыталась подвинуться, насколько это можно было сделать в гамаке, Ричард присел рядом, продолжая держать в одной руке свой бокал. Было не очень удобно, они как будто скатились друг к другу, в центр гамака. Тогда Ричард приобнял Эл свободной рукой, и стало гораздо лучше, при этом он спросил:
– Не возражаешь?
– Нет, здесь по-другому не получится, – улыбаясь, ответила Эл.
– С днем рождения, художник! – сказал Ричард, протянув свой бокал.
– Спасибо, Ричард, мой идейный вдохновитель! – ответила Эл.
Неловко приподнимаясь в гамаке, Эл поставила свой фужер на стол, и плюхнулась обратно, в объятия Ричарда.
– Родился еще один «свободный художник», – пошутила Эл.
– Свободный художник, – задумчиво повторил за ней Ричард, и тоже поставил свой бокал на стол, – а что это такое, Герти, «свободный художник»? Никогда не понимал этого выражения.
– Ну, как? – не поняла, в свою очередь, его вопроса Эл.
– Свобода – это относительная категория, а в контексте творчества, и, вовсе, проблематичная.
– Почему?
– Герти, ну, сама посуди. Возьмем художника, как творческого человека вообще. Творчество без признания – не имеет смысла. Творцу нужен зритель, слушатель, читатель.
– А как же те, кто работает «в стол»?
– Работа «в стол» подразумевает, что «время признания» еще не пришло.
– А в чем тогда еще несвобода?
– Во всем остальном. Предположим, я – художник. Значит, чтобы выразить себя, мне нужно много простых, материальных вещей, таких как, кисти, краски, бумага. В противном случае, мои шедевры, так и останутся у меня в голове. Значит, мне нужны какие-то материальные средства, чтобы я мог выразить себя и явить миру свой талант.
– Ну, а скульптор? Ему нужны только камни.
– И рабочий инструмент. Пальцами много не наваяешь, – Ричард видел, что зацепил Эл, и она с удовольствием включилась в этот разговор.
– А музыкант?
– Без инструмента – один из многих, но даже при наличии инструмента, музыканту нужны ноты, написанной кем-то музыки.
– Значит, композитор самодостаточен?
– Ему, как минимум нужны нотная тетрадь и карандаш.
– Это проще простого, это средства производства, если хочешь. И этого добра полно, и стоит оно недорого.
– Все равно не получается «абсолютной свободы», потому что надо найти музыканта, который возьмется сыграть твою музыку, и целый оркестр, если тебя угораздило написать многоголосную партитуру.
– Тогда свободен от всего певец? Голос его инструмент, и он дается от Бога, и не требует «затрат на приобретение»?
– Почему же? Чтобы продемонстрировать свой, пусть самый великолепный вокал, певцу нужно, чтобы кто-то написал для него музыку, «положенную на стихи».
– Значит, абсолютно свободен автор и исполнитель собственных песен.
– И ему нужны «средства производства», даже, если он поет «а капелла», чтобы популяризировать свое творчество, иначе не добиться большого признания, а так и будешь петь на ярмарках, зарабатывая на кусок хлеба. Не великая свобода, прямо скажем.
Ричард ждал очередного возражения Эл. Она сидела в задумчивости, облокотясь на него, и думала о том, что могла бы сидеть так здесь, с ним бесконечно долго, как ее вновь осенило:
– Значит, свободен танцор. В конце концов, ему вообще не нужны «средства производства», он даже без музыки может танцевать, главное, чтобы движения завораживали зрителя.
– И, да и нет. Можно и без музыки танцевать, как странствующий дервиш, но, если мы говорим, о дне сегодняшнем, немного будет поклонников, да и просто зрителей, у такого исполнителя. Современному человеку нужно шоу. Прости, представление, – Ричард посмотрел на Эл, своим теплым взглядом, – наша игра «замени чужое слово, на свое» меня затянула, и мне это нравится.
– Здорово, – Эл отвела взгляд, слишком уж близко был сейчас Ричард, и слишком велика была опасность утонуть в его глазах.
– Тогда, ты прав, без вариантов. Все художники, творцы от чего-то или от кого-то зависят. Значит, выражение «свободный художник» не имеет смысла. Единственное в чем свободны творцы, это в выборе темы своего произведения и в способе самовыражения. Как-то все это приземлено получается, а я всегда думала, что творчество – это высокий полет, и что в искусстве важнее идея, а не способы ее воплощения.
Эл, сделала вид, что немного расстроена.
– Не любишь проигрывать? – спросил Ричард.
