— Сколько у меня попыток, прежде чем все мамины файлы удалятся?
— В обычном случае я бы сказал — бесконечное количество, но я не представляю, как работает защита на ноуте твоей мамы, — сказал Марвин.
— Она очень больна? — спросил Ико. — Ты не можешь съездить в больницу и просто спросить у нее, если операция уже закончилась?
— Ико, нееееееееет, — сказали Firestar.
Я попробовала ввести СТЕФАНИТЕЙЛОР. Ничего не вышло, но выскочила подсказка: ВОСЬМОЙ_ДЕНЬ_РОЖДЕНИЯ. Я сообщила об этом в чат.
— А что ты делала на восьмой день рождения? — спросила Гермиона.
Я ничего не помнила про свой восьмой день рождения. От злости я захлопнула оба ноутбука.
— Что ты делала на свой восьмой день рождения? — спросила я Рейчел.
Она оторвалась от планшета, подняла на меня глаза.
— Э-э. Может быть, мы в тот год поехали кататься на роликах. Или это было, когда мне исполнилось девять? Не помню. А что?
Я рассказала ей про пароль.
— Хочешь, вернемся к тебе домой? — спросила Рейчел. — Иногда люди записывают пароли…
— Дома его не будет точно, — сказала я, и тут меня осенило, что, если она и записала пароль, он может оказаться в коробке, которая все еще лежит в машине Рейчел. Я сходила за коробкой, принесла в комнату Рейчел и сняла крышку. Рейчел подвинулась поближе и заглянула через плечо.
Я перебирала папки в коробке, но они все были не подписаны. Нашла договор и адрес какой-то «Безопасной пересылки» в Миннеаполисе, штат Миннесота, и договора на мобильные телефоны. Нашла карту страхования Даны Тейлор, просроченные водительские права и еще какие-то документы. Еще папку из Айовы, где она последний раз обновляла права, и скрепленную стопку моих школьных документов и табелей (тех, что мы получили) вплоть до какого-то класса начальной школы.
Покопавшись еще, я нашла документ, на котором значилось, что неким Майклу Квинну и Лоре Пэкет дан развод в Купертино, штат Калифорния. Я не понимала, что тут делает эта бумажка, но потом еще глубже нашла документы на смену имени с Лора Пэкет на Дана Тейлор. А еще дальше — свидетельство о рождении Стефании Квиннпэкет с моим днем рождения.
— Значит, мою маму на самом деле зовут не Дана, а моя фамилия не Тейлор? — сказала я громко и нервно засмеялась. На самом деле мою маму зовут Лора, а я Стефания Квиннпэкет.
— Странное имя.
— Видимо, это фамилии моих родителей, соединенные в одну.
Дальше были еще какие-то официальные документы, в том числе некое защитное предписание и еще на опеку. Там же лежало завещание, сделанное по образцу (это было видно по колонтитулу) и заверенное нотариусом. В нем говорилось, что я должна жить с какой-то Хочу Марианной. На дне лежала потрепанная книжка в мягкой обложке с изображением печатной машинки в коробке, и фотография четырех улыбающихся людей перед знаком «Гомерик софт». Похоже, одной из них была мама. Я перевернула фотографию и увидела имена: Лора, Раджив, Майк и Хочу. Я понятия не имела, что это за имя такое — Хочу.
Пароля не было.
— Ладно, — сказала Рейчел. — Твой восьмой день рождения. Ты совсем не помнишь?
Я помотала головой.
— А что с тобой было в семь лет, помнишь?
— Да, — сказала я. — Я помню, потому что у меня больше никогда с тех пор не было друзей. То есть вплоть до сих пор.
Я рассказала Рейчел про лето с Джули, про одинаковые платья. Про летучих мышей, про комнату в подвале и странный запах. Про Стеллалуну. И теорию Ико, что мама дала Джули неправильный номер. И сколько в Соединенных Штатах людей с фамилией Смит.
— А книжка у тебя сохранилась?
— О да. — Я достала «Стеллалуну», и Рейчел сразу пролистала на первую страницу, где стояла подпись: «С Рождеством, Джули, наша звездочка. С любовью, бабушка и дедушка».
— Жаль, они город не приписали. — Рейчел была разочарована.
— Я бы все равно не вспомнила, куда мы пошли на мой восьмой день рождения.
— Приляг сюда, — сказала Рейчел, слезая с кровати. — Закрой глаза.
Она открыла книгу и аккуратно положила мне на лицо. Я захихикала, а она сказала:
— Тихо! Это признанная техника восстановления памяти! Сосредоточься на запахе.
Я вдохнула запах книги. Пахло просто книгой, а не нашей комнатой в доме Джули. Рейчел молчала, и минуту я просто дышала и снова вспоминала дом Джули.
Спустя несколько минут Рейчел сняла книгу с моего лица и сказала:
— Не открывай глаза. Ты ведь сегодня говорила, что твое самое раннее воспоминание — из детского сада? С него и начни.