Кристель замерла, округлив от удивления глаза, будто я произнесла что-то на древнем, забытом языке.
— Ты… — она медленно улыбнулась, ее глаза заблестели от радости, — сегодня полна сюрпризов, словно сама судьба ведет нас по новому пути.
Мы провели в магазинах еще час, наполненный смехом и радостью открытий. Она подбирала мне вещи, а я, к собственному удивлению, окончательно расслабилась и соглашалась на каждую — от кожаной куртки, подчеркивающей фигуру, до платья с геометрическим принтом, переливающегося в солнечных лучах.
— Раньше ты ворчала, будто я пытаюсь тебя задушить шарфиком, — осторожно прокомментировала перемены во мне Кристель, когда я вышла в очередном наряде, преображенная до неузнаваемости.
— Может, я просто созрела, а может всего лишь немного повзрослела, — невозмутимо пожала я плечами, ловя в зеркале свое новое отражение, которое казалось почти незнакомым, — или, например, поняла, что иметь личного стилиста — не так уж плохо, особенно если это моя старшая сестра.
Она рассмеялась, и этот звук наполнил помещение салона теплом. В ее глазах я увидела ту самую Кристель, что когда-то в детстве наряжала кукол, придумывая им невероятные истории.
— Спасибо, — неожиданно сказала она, когда мы выходили из очередного бутика с полными сумками, — Не только за сегодня. За… все.
Я молча взяла ее за руку. Солнце клонилось к закату, окрашивая витрины в золото. И я точно знала, что где-то между стойкой с аксессуарами и примерочной мы обе поняли — это не просто шопинг. Это ритуал. Прощание с теми, кем мы были, и приглашение к тем, кем станем.
Многочисленные пакеты с новыми вещами мягко шуршали в наших руках, пока мы неторопливо прогуливались по городской набережной, наслаждаясь освежающим морским бризом. Кристель шла чуть быстрее, словно боялась куда-то опоздать, и я старалась не отставать, машинально замечая восхищенные взгляды прохожих, которые задерживались на ее новом элегантном брючном костюме — одном из сегодняшних блестящих приобретений. Она потянула меня на пустынный пляж, и я последовала за ней. Песок едва слышно хрустел под туфельками, гармонично смешиваясь с убаюкивающим шелестом волн, и я уже хотела предложить вернуться, как она вдруг подбежала к самой кромке воды, где прибой лениво накатывал на берег.
— Элис, помнишь, ты тогда сказала, что он выбрал его слишком поспешно, словно не задумываясь? — она повернулась ко мне, держа в раскрытой ладони то самое кольцо, которое ей когда-то подарил Даниэль и которое теперь казалось символом обмана. Гранат в простенькой оправе вспыхнул в лучах заходящего солнца, будто пытаясь болезненно напомнить о прошлом, о несбывшихся мечтах.
Я кивнула, прислонившись к бетонному парапету, отполированному временем. Как же хорошо я помнила тот день — как она, сияющая от счастья, крутила кольцо перед моим носом в кафе, а я замечала каждую царапину на слишком простой оправе, выдающую дешевую работу и спешку. Но тогда Кристель лишь отмахнулась с наивной верой в романтику: «Ты просто не веришь в чудеса».
— Я заходила после сегодняшнего разговора в тот самый ювелирный, — голос ее дрогнул, но не от слез, а от горькой правды, — продавщица сразу вспомнила его, сказала с откровенной прямотой: «Молодой человек купил первое, что попалось под руку, даже не спросив про размер».
Ветер подхватил ее слова, унося их в сторону одинокого маяка, чьи огни уже начинали мигать в наступающих сумерках. Солнце начало медленно сползать к горизонту, окрашивая облака в нежные персиковые тона, словно вырисовывая новый рассвет. Кристель сжала кольцо так сильно, что костяшки побелели от напряжения.
— Раньше я думала, — она сделала резкий вдох, словно пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, — что это был особый намек. Что гранат — символ страстной любви… Я сама придумывала смыслы, как последняя дура, цепляясь за иллюзии.
Я приблизилась к ней, чувствуя, как небольшой каблук моих туфель с каждым шагом проваливается в песок, словно пытаясь остановить меня.
— Ты вовсе не дура, Кристель, — мой голос звучал твердо и уверенно, — ты просто верила в то, во что хотела верить. А он не заслужил этой искренней веры.
Она посмотрела на меня, и в ее глазах отразилось закатное небо — розовое, чистое, уже без прошлых туч сомнений и разочарований.
— Поможешь? — она протянула мне кольцо, и я увидела в ее жесте окончательное прощание с прошлым.
Я взяла его — металл был теплым от ее ладони, хранящей последние воспоминания. Вместо слов я лишь кивнула, и мы, словно в детстве, когда бросали камешки в пруд, синхронно замахнулись.
— За новую жизнь! — крикнула Кристель, и ее смех, полный освобождения, смешался с криком голодных чаек, кружащих над водой.
Кольцо взмыло в воздух, сверкнув в последний раз гранями граната, и исчезло в набегающей волне, унося с собой груз прошлого. Мы стояли, молча наблюдая, как вода смывает последние круги, а солнце, теперь уже наполовину спрятанное за горизонт, бросало золотые блики на наши освобожденные тени.