«Вот сейчас он снова уронит вино», — промелькнуло в голове, когда я заметила, как бутылка опасно накренилась в его дрожащих руках над моим столиком. На этот раз я ждала этого момента, и, не теряя ни секунды, уже приготовилась действовать. Официант пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, и вновь вино выскользнуло из его ладоней. Молниеносным движением я ловко перехватила падающую бутылку и, пока он бормотал благодарности, незаметно наложила на него следящее заклинание, слегка похлопав его по руке в успокаивающем жесте. Теперь я могла быть спокойна: его передвижения по городу больше не будут для меня тайной — как только он окажется поблизости, сработает маячок, и я узнаю о его приближении заранее, так что пока я буду находиться рядом с Кристель, можно будет не беспокоиться об этом странном и, как мне кажется, потенциально опасном поклоннике.
Тем временем Крис начала разговор первой, и я сосредоточилась на подслушивании, не желая упустить ни слова из их диалога.
— Нам необходимо поговорить, — доносился до меня ее твердый, непреклонный голос, в котором звучала сталь решимости, не оставляющая места сомнениям, — Даниэль, прости, но я осознала, что у нас с тобой нет будущего, поэтому я бы хотела прекратить наше общение.
Кристель озвучила свое решение спокойно, уверенно, с несвойственной ей прежде твердостью, глядя прямо в глаза своему бывшему возлюбленному. Она говорила о том, что отказывается быть запасным вариантом, о том, что у нее есть собственная жизнь, которую она не собирается тратить на подобные развлечения, и, поблагодарив ошарашено молчащих Даниэля и его отца за уделенное время, грациозно встала и уверенным шагом покинула кафе.
Я наблюдала за тем, как менялось выражение лица Даниэля — от изумленного недоумения к полному непониманию, от шока к растерянности, словно он не мог поверить в происходящее. Во время монолога Крис мой взгляд случайно наткнулся на Бианку, которая, как и в прошлые дни ловила каждое слово участников этой встречи, оставаясь незамеченной, и на ее лице сегодня читался нескрываемый триумф, приправленный изрядной долей злорадства, и чисто по-человечески я вполне понимала ее чувства. Интересно, теперь она отзовет свою подружку Дафну или все же решит перестраховаться с новым зельем?
Когда Кристель ушла, я почувствовала, как внутри меня разливалось странное, но приятное чувство удовлетворения. Может быть, в этот раз у меня получится ее уберечь…
Я продолжала наблюдать за происходящим из своего укромного уголка, стараясь оставаться незамеченной, затаив дыхание и ловя каждое слово. Даниэль выглядел совершенно растерянным, его лицо выражало мучительную смесь разочарования и недоумения, а его отец, напротив, казался необычайно довольным, то и дело кривя губы в едва заметной, ядовитой ухмылке. Он скользнул холодным и оценивающим взглядом по сыну, словно пытался разгадать скрытый подтекст этой неожиданной встречи, произошедшей вопреки всем его ожиданиям.
— Ты же говорил, что она хочет обсудить свое будущее? Что Кристель попросила о встрече со мной, потому что только я могу ей помочь, — мистер Драксен ехидно передразнил сына, повторив ему те же слова, что Даниэля говорил перед тем, как пришла Крис.
— Я не понимаю, что сейчас произошло… — обескуражено пробормотал тот в ответ.
— Тебя бросили только что. Прилюдно. Вот что произошло, — скупо улыбнувшись, мистер Драксен прищурился, медленно вращая перстень с фамильным гербом на безымянном пальце, его движения были размеренными и выверенными, — интересно, чего она добивалась моим присутствием в этом спектакле?
— Она настаивала, что эта встреча важна для нее… — Даниэль нервно провел рукой по воротнику рубашки, оставляя едва заметные заломы на идеально отглаженной ткани, его голос дрожал от волнения, — что хочет обсудить свое будущее открыто, без недомолвок.
— Так говоришь, настаивала, чтобы открыто обсудить свое будущее в моем присутствии? — Мистер Драксен фыркнул, и уголки его губ дрогнули в сардонической улыбке, полной скрытого превосходства, — похоже, мисс Алдрин наконец-то проявила хоть каплю здравомыслия. Пригласить меня сюда, чтобы публично отречься от тебя… Довольно изящный ход, весьма оригинальный к тому же.
Он медленно потягивал свой эспрессо, не сводя пронзительного взгляда с сына, словно наслаждаясь каждой минутой его беспомощности и растерянности.
— Теперь, когда этот фарс завершен, — продолжил он непреклонно и властно, резко отставляя чашку, — позаботься о завершении своих утех с Терезой и прочими девицами. Твоя помолвка с Бианкой — не просто формальность, а тщательно выверенный план на будущее нашей семьи. Каждая твоя шалость, каждое неподобающее поведение бросает тень на нашу безупречную репутацию.
— Отец, я… Мне нужно время… — Даниэль едва заметно подавился кофе, сжав в пальцах салфетку так сильно, что она превратилась в смятый комок, его руки предательски дрожали.