Встала, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам, превращая ее в жидкий огонь, обжигающий изнутри, расплавляющий все страхи и сомнения. Время шло, неумолимо отсчитывая секунды, каждая из которых тянулась словно вечность, и я знала каждый шаг, каждое движение, каждое слово, которое будет сказано.
«Будь быстрее. Сильнее. Умнее. Соберись, тряпка!», — приказывала я себе, судорожно натягивая одежду трясущимися непослушными руками.
В зеркале отразилась девушка с лихорадочно блестящими глазами, полными решимости, и бледным лицом. Меня переполняла решимость любой ценой изменить то, что уже произошло, даже если придется пойти против самой судьбы.
«Я не позволю этому случиться», — прошептала я, крепко сжимая хроноскоп — артефакт, связывающий меня с будущим, ставший теперь бесполезным сувениром на память, холодным металлом в моей ладони…
Как всегда внезапный, но такой знакомый стук в дверь, раздавшийся словно удар колокола, вырвал меня из водоворота мыслей, круживших в голове подобно осенним листьям. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось с удвоенной силой — я знала, кто там. Кристель. Моя сестра, живая, дышащая, полная надежд, которые я должна была разрушить, чтобы спасти, чтобы защитить от надвигающейся смертельной опасности.
— Элис? — раздался ее нежный голос, наполненный теплотой и заботой, — ты уже не спишь? Пойдем, там Тереза…
— Кристи, сестренка, прошу тебя, зайди на секунду, — перебила я ее, не давая договорить, чувствуя себя словно боец на задании, готовящийся к решающей атаке, — мне надо сказать тебе кое-что очень важное.
— Хорошо, как скажешь, — растерянно произнесла она, проходя в комнату и присаживаясь на краешек моей кровати. Ее лицо выражало обеспокоенность, и она напряженно вглядывалась в мое лицо, будто пытаясь понять, о чем пойдет речь.
— Кристель, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя внутри все трепетало от напряжения, — нам нужно поговорить о Даниэле.
Ее улыбка мгновенно померкла, в глазах мелькнуло беспокойство и раздражение.
— Что такое, малышка Элли? Почему ты хочешь со мной о нем поговорить? — с фальшивой беспечностью спросила она, но в ее голосе прозвучала тревога, пробивающаяся сквозь маску беззаботности.
Я глубоко вздохнула, собираясь с силами, и вновь, как и в прошлый раз, потратила почти полчаса на уговоры и убеждения, старательно подбирая слова.
К счастью, мой похороненный вид, наполненный болью пережитого, и убедительные аргументы, подкрепленные знанием будущего, убедили Кристель в серьезности моих слов. Она спорила, сопротивлялась, а ее лицо выражало смесь сомнений и раздражения, но под моим напором в конце концов согласилась.
— Хорошо, — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучала решимость с ноткой растерянности, — Я сделаю это сегодня же. Ты была ужасно убедительной…
Я обняла ее, чувствуя, как горячие слезы неудержимо катятся по щекам, понимая, что начало положено и обратной дороги нет. Дальше все проходило по сценарию прошлого дня — Дафна не предложила ей напиток с добавкой от Бианки, а Тереза держала сахарницу в руках, лично выбросив ее содержимое после чаепития. Единственное, что изменилось — мое отношение к Лизель: я едва не набросилась на нее, когда увидела, чувствуя, как внутри закипает ярость. Меня удерживало только то, что я понимала: сейчас не время и не место для мести, и эта мысль отрезвляла меня.
Поэтому я лишь бросала на нее короткие взгляды, полные ненависти, когда думала, что она не видит этого, стараясь оставаться незаметной. Но Кристель, моя чуткая старшая сестренка, все заметила, и когда чаепитие закончилось, она сама за руку затащила меня к себе, проявляя ту самую заботу, которая всегда делала ее особенной.
— В чем дело, Элли? Почему ты так смотрела на Лиззи? — озабоченно хмурясь, спросила она, и ее голос прозвучал нежно и тревожно.
— Просто ты, возможно, не замечаешь, а она вас всех ненавидит, завидуя вашим талантам, — прошипела я, не в силах сдержать эмоции, чувствуя, как гнев накатывает волнами, — вот скажи мне, почему она до сих пор с вами общается, если вы каждый день насмехаетесь над ней? В чем логика ее поведения?
— О, ты ошибаешься, сестренка, — отмахнулась с легкой улыбкой Крис, ласково похлопывая меня по плечу, словно пытаясь успокоить разбушевавшуюся бурю, — Лиззи и сама не прочь посмеяться над собственными промахами, так что она ничуть нас не ненавидит, поверь.
— Хорошо, Кристель, тебе виднее, ведь ты ее лучше знаешь, — с фальшивым равнодушием в голосе пожала я плечами, не собираясь углубляться в спор и уж тем более переубеждать — для этого еще будет время, если сегодня все пройдет как надо.
— Посмотри, какое шикарное платье я планирую сегодня надеть, — Крис явно пыталась сгладить возникшую неловкость, переведя тему разговора, — пусть Даниэль запомнит меня ослепительной красоткой, как самое прекрасное, что случилось в его жизни, — и она вновь приложила к себе то самое ярко-красное платье.